Власть Варяга

Так вот, им отрезали гениталии и в качестве предупреждения подбросили враждующей группировке! — Михаил невольно поморщился. — А-а, каково! Впечатляющий приемчик? Однажды утром выходишь за порог своего дома и видишь, что на коврике лежит чей-то окровавленный член.

— Да уж, в изобретательности нашим восточным соседям не откажешь, — поежился Чертанов. — Ты всерьез считаешь, что это сделали какие-нибудь китайцы со своими восточными заморочками?

Двор обезлюдел. Только на проезжей части стояла машина ППС, она-то и привезла Балашина, и немного с краю, забравшись колесами на бордюр, жалась к ограждениям милицейская «Эспера».

Водители автомобилей и двое сержантов о чем-то разговаривали, но явно не о случившемся убийстве — на лицах мелькали улыбки. Бессонную ночь они воспринимали вполне философски, а потому старались скрасить ее свежими анекдотами. Вот раздался сдержанный смешок, похоже, что водитель «Эсперы» в лице двух постовых милиционеров нашел благодарных слушателей.

Кирилл призадумался.

— Я тебе рассказывал, что служил на китайской границе?

— Говорил, — кивнул Михаил.

— Так там про этих китайцев каких только историй не наслышался.

И, знаешь, в большинстве своем они были вполне правдоподобные. Наш отечественный преступник хоть и суров, но по большому счету очень боится крови, — сделал неожиданный вывод Балашин. — Редко кто из них будет кромсать убитого. Разве только тот, у кого с психикой не все в порядке. А для китайцев такие кровавые вещи вполне естественное явление. К этому подводит вся философия их жизни. Для них важно устранить своего врага путем расчленения трупа. Он как бы получает двойное наказание. Согласись, на это требуется тоже некоторая неустрашимость. Мало того, что перепачкаешься в крови, так еще ведь очень неприятно ковыряться в останках.

— Чего уж хорошего, — поморщился Чертанов. — Хотя с нашей работой чего только не увидишь.

— Знаешь, я даже по этому поводу читал некоторую литературу. Так вот в некоторых племенах Южной Америки была заведена традиция рассекать на части своих врагов.

— И для чего же?

— Для того, чтобы они не сумели оказаться в загробном мире. Считалось, что, если человек останется без ног или, например, без головы, он не сумеет отыскать дорогу до языческого рая.

Так что в них уже изначально заложена подобная жестокость. Что скажешь?

— Скажу так: версию о ритуальном убийстве отбрасывать не стоит. Но совершил их не восточный человек, это точно! Мы же не в Китае живем и не в Южной Америке. Я бы еще понял, если бы убитые были откуда-то оттуда. У них внутренние разборки иногда и на территории других стран случаются. Но ведь они оба русские!

— Может быть, дело в какой-нибудь бабе, — пожал плечами эксперт. — Сталкивался я с несколькими такими случаями.