Власть Варяга

— Хорошо, так и быть, я могу тебе простить шесть тысяч за твою откровенность. Слушаю тебя!

— Мне нечего сказать, — отвечала Лада, чуя беду и внутренне подготовившись к самому худшему. — Я его не знаю.

А беда была рядом, всего лишь на расстоянии нескольких шагов в лице четырех кавказцев, неприязненно и плотоядно ухмылявшихся.

На лице Мугаметова появилось изумление.

— Как же ты его не знаешь, если он хотел только тебя! Кто он? Не расстраивай меня, Лада!

— Ведь ты же его приводил ко мне и знаешь его не хуже меня!

Резван поднялся, вплотную подошел к Ладе, и девушка невольно отступила на шаг.

— Ты мне больше ничего не хочешь сказать? — На его хищном лице застыло сожаление. Резван уже принял решение.

Лада отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Деньги тебе придется отработать, милая, — ласково пропел сутенер, — но сначала тебя нужно наказать, чтобы другим неповадно было. — Повернувшись к землякам, он сказал: — Покажите ей, что бывает с теми, кто не слушается нас, а я посижу здесь в сторонке и выкурю сигарету.

Парни охотно поднялись со своих мест.

Лада метнулась к выходу, но один из них, огромный, будто горилла, ядовито ухмыляясь, тотчас перегородил проход.

— Какая грудка, — восторженно пропел жирный, — какие ножки!

— А какая попка! — проговорил гориллоподобный.

И все четверо дружно расхохотались, шутка пришлась им по душе.

— Резван, зачем ты так, — укорила Лада, — ведь мы же знаем друг друга не один день. Неужели ты обо всем забыл? Мы же жили с тобой полгода вместе. Вспомни, что ты мне говорил!

На мгновение холодные глаза Мугаметова как будто потеплели, но через секунду они вновь приняли прежнее выражение — пронзительное и жестокое.

— И ты! Проститутка! Мне чего-то там предъявляешь! — неожиданно вскипел Резван. — Может, ты еще скажешь, что мы ходили с тобой на последний сеанс и держались за руки? А если я что-то и говорил, так это было только по пьяни! — сделал заключение сутенер. — Ну, чего встали! — прикрикнул он на земляков. — Приступайте!

Закурив, Резван молча наблюдал за происходящим.

Лада отчаянно сопротивлялась, извивалась, скрещивала ноги, но силы были неравны.

"Разодранный халат полетел в сторону. Гориллоподобный, с выступающими скулами подручный Резвана поглаживал ладонями ее бедра, а потом резким движением сорвал трусики, причинив боль. Но это было только начало.

— Стоп, земляки! Так не годится! — неожиданно воскликнул Мугаметов.

Кавказцы удивленно обернулись на босса, а сутенер бесстрастно продолжал:

— Что же о нас девушка подумает? Будет всем рассказывать, что мы невоспитанные. Пришли с угощением, а выкладывать его не пожелали.