Волчий лог

А вот и коллекция трубок — дорогих, блестящих, на любой вкус. И подставочка именная, с дарственной надписью. «Дорогому папе в день его семидесятилетия», — прочитал он золотые буквы. От сыночка, значит.

Внутри плеснулась едкая горечь. Словно душу желчь окатило, и снова поднялась ярость — черная, не разбирающая времени и места. Но он сумел отрезать эмоции. Не время. Они пригодятся потом, когда все основные шаги будут сделаны.

— Станислав Андреевич, рад видеть, — из-за стола поднялся высокий седовласый мужик. В возрасте, но еще достаточно крепкий, чтобы держать в руках и клан, и немалые финансовые потоки, и никчемного наследничка. У Строева было добродушное лицо, прячущиеся в складках отечных век серые глаза, коротко стриженные седые волосы. И улыбался он точно так же, как на своих предвыборных плакатах — приветливо и по-отечески. Депутат, млин… Слуга народа…

Физиономия хозяина кабинета была знакома Стасу до мельчайших подробностей. Изучил, пока полночи в досье пялился.

— Иван Сергеевич.

Он заставил себя пожать протянутую руку, хотя больше всего хотелось вмазать ублюдку по его холеной роже, чтобы тот кровью умылся за все свои грехи.

— Вас предупредили, о чем пойдет разговор?"

"Вот так. Лучше сразу начать с тяжелой артиллерии, иначе эта гнида будет выкручиваться и все отрицать. Судя по всему, он угадал. Глазки у старого волка забегали. И жесты стали суетливыми. Предупредили. Еще как предупредили. Турок слов на ветер не бросает, это все знают, и если глава Совета «попросил помочь и взял дело на контроль», то старику не выкрутиться. По крайней мере, легально.

— Разумеется, Станислав Андреевич, — Строев расплылся в фальшивой улыбке и указал на диван, приглашая его сесть, а сам опустился в стоящее за столом широкое кожаное кресло. — Григорий Константинович сказал, что вы ищете… мальчика.

Стасу достался настороженный взгляд.

— Так и есть.

Он кивнул и незаметно осмотрел кабинет. Решетки на окнах, две камеры, сигнализация. Судя по тому, как напряженно выгнута рука Строева, под столом находится тревожная кнопка.

— Боюсь, мы не сможем договориться, — хозяин дома посмотрел на него исподлобья. Все его радушие мигом испарилось. — Никита — мой внук. Единственный внук, — подчеркнул он.

Надо же, не стал отрицать, что ребенка похитили его люди…

— Боюсь, вас ввели в заблуждение, — в том же тоне ответил Стас. — Никита — мой сын, и никакого отношения ни к вам, ни к вашему клану он не имеет.

Он специально говорил так обобщенно, не упоминая Вадима. Не хотел хоть как-то связывать этого ублюдка с Ником. И с Ингой.

— Исключено, — набычился старик. Под набрякшими веками мелькнула желтизна. — Я нашу породу знаю, мальчишка — вылитый Вадик. Никаких тестов не нужно, чтобы это понять.