Волчий лог

Господи, это что же пришлось испытать моему ребенку, что он умудрился так рано перекинуться?

— Инга, все нормально, — муж почувствовал мои эмоции. — С Ником ничего страшного не произошло. Просто, вот такой он у нас ранний.

— Ма, а у Стаса такая маска прикольная, я его даже не сразу узнал, — захлебываясь, рассказывал Никитка. — А еще он мне свой пистолет показывал, с глушителем.

— А еще кто-то обещал, что не будет болтать об этом направо и налево, — усмехнулся Стас.

— Так я же только маме! — принялся оправдываться Ник. — Она ведь и так знает, что у тебя настоящее оружие есть.

Сынка говорил, а я переводила взгляд с него на мужа и с трудом сдерживала слезы. Сейчас, когда недавний кошмар остался позади и они оба были рядом со мной, тугой ком в груди медленно таял, подступая к глазам ненужной влагой.

— Ну, ты чего? — спросил Стас, вытирая мои мокрые щеки. — Все уже позади, вот он, твой ребенок, живой и невредимый.

Я смогла только кивнуть в ответ. Боялась, что если заговорю, то точно разревусь в три ручья. Внутри творилось такое, что не передать словами. Мне казалось, что там будто тугая пружина разжалась, и я снова могла говорить, думать, чувствовать. Смотрела на сына, на мужа и благодарила судьбу за то, что Стас так вовремя появился в моей жизни. Если бы не он… Даже представить страшно, что бы с нами было.

— А мы кушать будем? — вывернувшись из моих объятий, спросил Никитка.

М-да… Сынка верен себе. Война войной, а обед по расписанию.

— Будем, — ответила я. — Пошли в дом, баба Люба нас уже заждалась.

***"

"После ужина, который прошел в Большой столовой, я отвела Ника в детскую, дождалась, пока он примет душ, а потом уложила в постель и долго сидела рядом, глядя на моментально уснувшего сына.

На душе, впервые за последние сутки, было спокойно и радостно.

— Спит?

Стас заглянул в комнату, но заходить не стал.

— Да, — кивнула в ответ.

— Инга, нам нужно поговорить, — в голосе мужа послышалось напряжение, и все мое спокойствие моментально пропало.

Я знала, что он мне скажет. Знала, но не была готова его отпустить, хоть и осознавала, что по-другому не получится. Не тот мой муж человек, чтобы оставить причиненное нам зло безнаказанным.

— Ты ведь все понимаешь, да? — спросил Стас, когда я вышла из детской.

Он оперся о стену и достал сигареты, но курить не стал, просто крутил в руках яркую пачку и смотрел на меня пристально, не мигая, словно пытаясь передать часть своей силы и уверенности в том, что нужно сделать.

— Ты собираешься уничтожить Строевых?

Слова шли с языка неохотно. Нет, мне не было жалко отморозков, разрушивших мою жизнь. Я боялась. Боялась за мужа, не хотела его отпускать, вернее, не могла его отпустить. И Стас почувствовал мой настрой.