Волчий лог

 — Пусть этот… сам все решает.

— Не можем, Сэм. Брягинцев мой брат, Инга с Никитой принадлежат к нашей стае. Ты считаешь, я могу их бросить?

Чадов поморщился.

— Да все я понимаю, — устало ответил он, смял незажженную сигарету в пепельнице и тяжело оперся о стол. — Только и другое я понимаю: если мы начнем войну со Строевым, старик уничтожит не только нас, но и весь Волчий Лог. Ты досье видел? Не мы первые пытаемся его окоротить.

— Не паникуй. Наши парни не подведут, да и у Стаса ребятки не просто так оружие носят. Справимся. К тому же, от нас требуется только наблюдение за домиком старика. С остальным Брягинцев сам разберется.

Семен промолчал, но я видел, что начбез так и остался при своем мнении.

Упрямый. Злится, что в стае чужак появился, не может забыть, что тот Ингу забрал. А кто ему мешал раньше подсуетиться? Все чего-то ждал, сомневался, варианты просчитывал, дурным слухам верил и бесился. Вот и дождался, увели кралю прямо из-под носа. Брягинцеву на слухи плевать оказалось. Правильный мужик. Во всем правильный, а Сэм со своей оскорбленной гордостью не захотел правду узнать, может, если бы сразу выяснил, что с Ингой произошло, так и всей этой заварухи бы не было.

— А вдруг Строев подстрахуется? — не отступал Чадов. — Не боишься, что он натравит на нас Совет стай?

Сэм смотрел исподлобья. Упертая башка. Вот сразу видно, что у него пары нет. Как представлю, что на месте Инги могла бы оказаться моя Ника… Не знаю, как Брягинцев справляется с эмоциями. Если даже у меня руки чешутся уродов придушить, то ему, наверное, крови хочется.

— У Стаса в Совете свои люди, — отмахнулся от Семена.

Да еще и какие. Один Турок чего стоит, к его мнению все прислушиваются, да и Сергеев на стороне Брягинцева, к тому же, они со Стасом из одной конторы.

— Егор, все равно, это опасно, — продолжал нудеть начбез.

— Опасно? А не опасно оставлять этих тварей в живых? Ты представляешь, сколько жизней они уже загубили? И еще загубят.

Чадов промолчал и опустил глаза. Все начбез понимает, только не верит, что получится одолеть старика. Слишком уж тот скользкий. Столько лет сыночка прикрывал, и никто даже не догадывался об их делишках, почти ни одну жертву в живых не оставили. Как еще Инге повезло…

— Ладно, как скажешь, альфа.

Сэм тяжело разогнулся.

— Мое дело маленькое, ты у нас главный, тебе и отвечать, если стая пострадает.

Он пошел к выходу, а я проводил его глазами и перевел взгляд на портрет родителей. В кабинете было сумрачно, и в этой полутьме их лица казались живыми. Мама смотрела мягко, с доброй улыбкой, казалось, еще немного, и она спросит: — «Как дела, сынок?». Отец привычно хмурился. Он и при жизни был таким — серьезным и неразговорчивым. Правда, это не мешало ему видеть в душах волков самую суть.

Мне пока до такого далеко.