Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Лезвие стамески входило в древесину, как нож в масло, снимая слой за слоем, обнажая структуру дерева, его природный рисунок.

Я работал, полностью погрузившись в процесс, забыв обо всем на свете. Стамеска то углублялась в дерево, формируя выемки и углубления, то едва касалась поверхности, сглаживая переходы и создавая плавные линии.

И буквально за двадцать минут — я даже не заметил как время пролетело, так увлекся — под удивлённые взгляды мужиков я выточил что-то похожее на кубок.

Форма возникала постепенно, словно высвобождаясь из деревянного плена: сначала обозначилась ножка — тонкая, изящная, затем появилось расширение к чаше, и наконец, сама чаша.

Потом я взял большую щепку из дуба. Прижав её к вращающемуся кубку, я начал полировать поверхность. Дерево нагревалось от трения, и в воздухе появился характерный запах — словно смесь дыма и карамели.

Поверхность будущего кубка постепенно становилась гладкой, блестящей, приобретая теплый медовый оттенок. В нескольких местах, особенно поддержав тонкой стороной щепки так, чтоб аж дымок пошёл, я создал декоративные круги — тёмные линии на светлой поверхности липы.

— Гляди-ка, что творит, — услышал я шепот Семёна, обращенный к Феде.

Эти круги, выжженные самой природой, появлялись там, где я хотел — где ручка, да у горлышка несколько. Они придавали изделию особый характер, делая его не просто предметом, а произведением искусства.

— Красота-то какая, — вздохнул кто-то из мужиков, и остальные согласно закивали.

Дальше я взял небольшую пилу, которую Петька когда-то выковал в кузнице для мелких работ.

Аккуратненько, стараясь не повредить уже готовое изделие, я начал срезать кубок, оставив с обеих сторон толщину лишь в несколько сантиметров, чтоб потом отпилить вручную.

— Закрывай! — скомандовал я, и Илья мгновенно перекрыл подачу воздуха.

Пневмодвигатель издал последний вздох, и вращение постепенно замедлилось, пока не остановилось совсем. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием мужиков, все еще завороженно смотревших на результат нашей работы.

— Отцепляй гуся, — сказал я, и мужики быстренько отцепили г-образную опору, освободив полено.

Я взял пилу и аккуратно отпилил остатки полена, окончательно отделяя кубок.

— Вот, — показываю всем готовое изделие. И уже повернулся к Петьке. — Середину выберешь, эта липа быстро поддаётся, и будет практически идеально ровный кубок.

У всех мужиков глаза полезли на лоб. Они смотрели то на кубок, то на меня, то на пневмодвигатель, не в силах поверить, что все это произошло у них на глазах. Савелий Кузьмич подошел ближе, протянул руку и бережно, словно величайшую драгоценность, принял кубок из моих рук.