Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Более того, я могу научить, как правильно приготовить эфир. Как его хранить. В конце концов, даже могу организовать производство, и на первых порах поставлять его вам с возможностью длительного хранения.

— Эфир? — удивлённо переспросил мой собеседник.

— Да, именно он, — ответил я. — Он давно уже известен, вопрос в другом — его усыпляющие свойства станут известны только через полстолетия.

— Ну а вы их, конечно же, знаете в силу того, кто вы и откуда, — продолжил за меня Иван Дмитриевич.

— Ну, конечно, — улыбнулся я, — но. Сказать вам по правде, тут не все так просто, не зная подробностей этих самых свойств, можно человека не усыпить на время. А просто убить. Там есть некая грань, которая практически неразличима. А этому нужно учить и на коленке это не объяснить.

Глава 7

Иван Дмитриевич задумчиво потер подбородок, вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь найти там ответы на незаданные вопросы.

— Вы понимаете, на какую ответственность себя обрекаете? — наконец произнес он.

Я усмехнулся. Конечно, я думал об этом. Эффект бабочки, парадоксы времени — все эти концепции были мне хорошо знакомы, хотя бы из научной фантастики моего времени. Но сейчас я находился в реальности, где мои действия имели вес. Настоящий вес.

— Знаете, Иван Дмитриевич, я уже нарушил ход истории самим фактом своего появления здесь. И, как я понимаю, не только я. Теперь вопрос лишь в том, насколько полезным будет мое вмешательство.

Я встал и прошелся по комнате, разминая затекшие ноги. Мысли продолжали роиться в голове. История моей страны — история боли, страданий, но и невероятной стойкости. Наполеон, Крымская война, японцы, немцы… сколько крови пролито на этой земле? И вот теперь я, человек из будущего, имею шанс что-то изменить. Не в глобальном масштабе, конечно — я не настолько самонадеян. Но даже спасенные тысячи жизней — разве это мало?

— Вы представляете, что значит проводить ампутации без анестезии? — спросил я, резко обернувшись к собеседнику. — Солдату дают глоток водки и кусок кожи, чтобы он не прокусил язык от боли. А потом начинается… — я невольно передернул плечами. — Представьте крики, запах, кровь. Хирурги работают по нескольку часов без перерыва, руки по локоть в крови. И так день за днем, неделя за неделей. Многие умирают просто от болевого шока.

Иван Дмитриевич побледнел, но взгляда не отвел.

— А теперь представьте, что благодаря эфирному наркозу человек будет спать во время операций. Никакой боли, никакого шока. Хирурги смогут работать более тщательно, не торопясь. Выживаемость возрастет в разы. А ведь эфир — только начало. Антисептики, стерилизация инструментов, правильная обработка ран… все эти знания я могу передать. Они изменят не только военную медицину, но и гражданскую.

Я снова сел и посмотрел ему прямо в глаза.