Восточная сказка

Сижу в прохладном салоне отцовского автомобиля, снующего по кривым горным улочкам. Вижу соседских ребятишек, играющих в мяч, и Тимура, спешащего к нашему дому.

- А как Тимур? Он жив? – вопросы вырываются помимо моей воли. Покосившись на Германа, ожидаю его недовольного взгляда. Но неожиданно, муж спрашивает оживленно. – Кстати, семья этого мальчика до сих пор живет в вашем поселке? Никуда не уехали?

- Почти сразу, как пропала Амина, переехали, - разводя руками, громко пыхтит отец и, смерив меня неприязненным взглядом, бросает пренебрежительно. – Как тебе не стыдно, женщина! При муже и отце интересуешься бывшим любовником!

- У меня только один мужчина, отец.

И это мой муж. А Тимур – детское увлечение. Мы с ним поцеловались пару раз. За это и поплатились. Меня вы оставили умирать в больнице. А его, наверное, убили!

- С ним поступили так, как он того заслуживал, - высокопарно бросает мой родитель. – Он опозорил нашу семью…

- Одним поцелуем? – снисходительно улыбается Герман. – Что-то я сомневаюсь… Подадим заявку в интерпол и найдем  бедного Тимурчика. Живого или мертвого. Не переживай, дорогая. Его убийц отыщут…

Муж хлопает меня по руке и внимательно смотрит на нашего гостя.

А тот уже близок к обмороку.

- Мы можем договориться на берегу, - миролюбиво предлагает Лиманский. - Или поплывем дальше? Я тебе и Айрату проблем накопаю на несколько уголовных дел. Выбесили вы меня, братцы кролики.

83

- Что ты хочешь? – бледнея еще больше, интересуется отец.

- Все очень просто, - усмехается муж. – В компании, на которой висит твой отель, учредитель уже поменял документы. Предоставил в налоговую новые. Завтра Алина продаст свою долю мне. И я пока посмотрю, как вы с Айратом будет выполнять мои предписания… Угомонитесь, значит, все останется, как и было.

Продолжите бузить, или, чего доброго,  решите меня шантажировать, выкрадете Алину или мою дочь, ваша собачья будка сразу уйдет с торгов. Это понятно?

Отец кивает, но я вижу, что простое движение головы дается ему с трудом.

- Второе, - произносит, ощерившись. – Айрат платит штраф за сорванный бой и сваливает из страны. Пусть тренирует коз, если с людьми ладить не получается.

- Но я не могу за него отвечать…

- Найми ему няньку, охранника… пристегни к батарее наручниками.

Мне все равно, Мурат. Я выдвигаю условия. Ты выполняешь. Подробности меня не интересуют. Как говорят у нас, на Диком Западе… проблемы негров шерифа не касаются.

Отец покорно смотрит на моего мужа, и я догадываюсь, что в этом бою победу одержал Лиманский. Но я прекрасно знаю отца. Он не потерпит такое к себе отношение. Перетопчется, если нужно. А потом отомстит. Будет улыбаться в глаза и делать гадости.

- В третьих, любые отношения между нашими семьями невозможны, - невозмутимо продолжает Герман.