Восточная сказка

Потом нервно тереблю пряжку ремня, пытаясь вынуть толстый металлический язычок из массивного отверстия. Хватаюсь за ремешок. Тяну его из шлевки…

- Сам разденусь, - глухо усмехается Герман. - А ты пока поработай с тестом, а то я подохну от неизвестности…

- Конечно, - улыбаюсь, забирая пакет. И открыв его уже в ванной, обнаруживаю десять тестов. Десять!"

"Дрожащими руками достаю один. А когда на нем проступают две яркие полоски, в бессилии опускаюсь на пол. Чувствую, как меня накрывают рыдания. Как будто кто-то отключает во мне выдержку и упертость. Слышу, как в ванную входит Герман.

Шлепает босыми ногами. И сразу же оказываюсь в кольце крепких рук. Льну к любимому. И реву! Никак не могу остановиться.

- Что тут у нас? – вынимает он тест из моих пальцев.

- Ты не рада? – смотрит на меня внимательно.

- Рада, конечно, - хмыкаю нетерпеливо и, забрав обратно свое маленькое счастьице, плачу, закрыв лицо ладонями.

- Эй, - хочет казаться веселым Герман, - все закончилось, малыш. Вы в безопасности…

- А если бы ты нас не нашел? Как подумаю… мороз по коже... – заливаюсь слезами. – Мне даже представить страшно…

- Вот и не представляй, - раздраженно бурчит Герман и, включив  теплую воду, ставит меня под душ.

Сделав шаг, приближается вплотную. – Я люблю тебя, - обжигает ухо горячим дыханием. Прижимает меня к себе так, что между нами не остается никакого пространства. Чувствую, как ладони мужа жадно скользят по спине, как его руки приподнимают мои бедра.

- Алиненок мой дорогой, - порывисто и хрипло рычит Лиманский, прислоняя меня к прозрачной стене. Обвиваю руками мощную шею мужа. Выгибаюсь дугой в его объятиях.

- Ты дома… тебе ничего не грозит, пока рядом муж, - уверяет меня внутренний голос.

- Еще, пожалуйста-а, Герман! – стону я, обвивая его торс ногами. – Я сейчас улечу…

- Давай вместе, любимая, - бормочет он, вознося меня к небесам.

Эпилог

Три года спустя

Алина

Ранним утром я выхожу на балкон. Смотрю на поднимающееся из-за деревьев солнце, на синее небо без единого облачка и зеленую, будто изумрудную, траву. Кутаюсь в халат, скорее по привычке. Здесь всегда тепло. Даже босые ноги на плитке не зябнут. Всматриваюсь вдаль, и самой не верится, что Герман исполнил мою прихоть.

Согласился приехать в Кению. Да еще и с детьми!

Нереальная красота! Здесь, на окраине Найроби, совершенно не чувствуется дух мегаполиса. Небольшой особняк, увитый плющом, манит задержаться здесь подольше. И я поутру охочусь за восходами. А вечером - за фантастическими закатами. В сумерках мы с Лиманским тянем на террасе красное вино и лениво наблюдаем за Настей и Федором, играющими рядышком.

Делаю шаг в спальню. Беру со столика фотоаппарат и замираю, любуясь спящими детьми.