Восточная сказка

И мы семьей, иногда оказавшись на Кутаисской, берем по стаканчику…

- О чем задумалась, Алина-малина? – спрашивает Герман, аккуратно вытирая капельку мороженого с моих губ.

Вздрагиваю от прикосновения. Или от неожиданности. Москва. Третий час ночи. И я наедине с мужчиной в детском развлекательном центре.

«Что скажешь, дорогая Нур?»

Совесть, предостерегающая меня голосом мачехи, спит сладким сном, а душа заходится от радости и счастья.

Этой морозной ночью нам с Германом не до сна. После детского центра совершенно не хочется расставаться.

- Может, кофе? – предлагает он, пожирая меня глазами.

- С пахлавой, - радостно соглашаюсь я. – Вот только где сейчас найдешь работающее кафе?

- Ну-у, пахлаву не обещаю, - довольно хмыкает Герман. – А вот в хороший ресторан сейчас тебя отвезу.

Мы возвращаемся в центр и, чуть не доезжая до нашего дома, движемся дальше по проспекту. Лиманский паркует внедорожник на площади около большого торгового центра. Берет меня за руку и ведет внутрь бизнес-центра, пристроенного рядом. Мы поднимаемся на самый верх, где под покатой прозрачной крышей расположилось весьма пафосное заведение. Посетителей почти нет в это время.

Но глядя на собравшуюся публику, чувствую себя замарашкой. Черный свитерок и такие же брючки – отличный вариант для любого заведения, но после бесиловки в детском центре от меня, как мне кажется, за версту разит потом.

Важный официант во фраке ведет нас к столику у окна, и я аж задыхаюсь от восторга, любуясь сумасшедшим видом. Вся Москва будто на ладони.

- Кофе, - небрежно бросает Герман официанту. – И какой-нибудь десерт даме.

- Какой? – учтиво уточняет паренек во фраке.

- Что там у вас осталось? – усмехается Герман и тут же поясняет мне.

– Этот ресторан считается одним из лучших в Москве.

- В мире, - встревает официант. – Мы занимаем почетное…

Лиманский морщится. Не любит, когда его перебивают. Машет рукой, предлагая официанту помолчать.

- Сюда многие приходят поглазеть. И заказывают десерт. Поэтому к концу вечера тут уже ничего не остается, - объясняет он мне. И переводит взгляд на официанта, застывшего рядом. – Давай нам панакоту, Антон. Мне нравится, как ее тут подают.

Когда паренек уходит, Герман, усевшись поудобней на мягком диване, тянет меня к себе.

И сграбастав в охапку, рассказывает о городе.

- Вон, видишь ХХС? Храм Христа Спасителя, - говорит он приглушенно прямо в ухо. Приятная музыка и бархатный голос любимого делают свое дело. Я расслабляюсь в объятиях будущего мужа. Кладу голову ему на грудь и с благоговением слушаю о храме, стоявшем здесь ранее бассейне и том старом храме, взорванном в прошлом веке. Грустная история. Но я вслушиваюсь в каждое слово Лиманского, стараюсь запомнить каждую деталь.

63

В этот момент я отчетливо понимаю, что благодарна судьбе.