Восточная сказка

– Даже не извинилась…

- Может, еще образумится, - лепечу я, обувая сапоги. Оглядываюсь на Германа, вошедшего следом. Он снимает с вешалки мой пуховик и недовольно смотрит на Софью, будто она в чем-то виновата.

- Я вас предупреждал, Софья Петровна, - бубнит он, негодуя. – Что теперь будем делать? Время-то упущено…

- Где ее теперь искать? – всхлипывает Софья. – И мне с трудом верится, что лечение может помочь. Вон, весной ее лечили, и лето прошло без проблем. А вернулись с моря, и она опять сорвалась. Ушла от Игоря…

Ничего не понимаю. Но скорее всего, ситуация с Олесей - это давний нарыв, который только сейчас прорвало.

Софья в курсе происходящего. И Герман.

- Едем, - дергает меня за рукав Лиманский. – Мы выручим из ломбарда серьги моей невесты и вернемся. И тогда обстоятельно поговорим, Софья Петровна, - заявляет он холодно и официально.

В гнетущем молчании мы спускаемся вниз и доходим до машины, стоящей на площадке перед домом.

- Выходит, Олеся не первый раз попадается? – слабо интересуюсь, вскарабкавшись на сиденье рядом с водителем.

- Она наркоманка, - коротко бросает он, выезжая со двора. – Когда нет денег на дозу, ворует.

Вон, у Софьи все драгоценности в ломбард снесла, а та сразу и не заметила. Решила, что во время ремонта украли. А рабочие были мои… Честные мужики. Никогда чужого не возьмут.

Герман криво усмехается и чешет ладонью коротко стриженый затылок. Вроде бы старается шутливо пересказать мне давние события, но я по лицу вижу, как ему неприятно.

- Скандал получился знатный, - смеется он. – Мне пришлось подключать службу безопасности. Проводить расследование. Ну, и как всегда бывает в таких ситуациях, с результатами я отправился к Софье.

А она не поверила и отказалась принимать меры. Только спустя год дошло.

Веселый голос Лиманского внезапно срывается на негодующий рык.

- Приехали, - говорит он, показывая на яркую вывеску. – Это здесь.

Нетерпеливо выскакиваю из машины и только сейчас замечаю двух крепких парней, стоящих у самого входа.

- Майк, Алишер, - довольно фыркает Герман, пожимая им руки. – Это Алина. Моя невеста, - делает ударение на последней фразе.

Моя. Невеста.

Слышу смущенный бубнеж «очень приятно», ловлю на себе парочку заинтересованных взглядов.

- Ну что, пацаны, попробуем решить вопрос миром? – хмыкает Лиманский, беря меня за руку. Спокойно входит внутрь и, предьявив испуганному мужичку помятую квитанцию, просит душевно.

- Серьги верни. Мы хотим их выкупить.

- Но сдавала другая девушка, - бормочет продавец и пялится на нас осоловевшими глазками.

- Тебе какая разница? – удивляется Герман. – Вот квитанция, вот бабки, - хлопает себя по карману. – Говори, сколько, и мы уходим.

- Там за ней еще долг числится, - пытается отказать мужичок.