Вознесенная грехом

Я спрыгнула с будки и босиком пересекла грязную конуру, сердце стучало где-то в горле. Собаки в соседних клетках начали лаять и прыгать. Я уже почти не вздрагивала от этого. И почти привыкла к их буйному характеру. Они не были самыми опасными животными поблизости.

Мэддокс выглядел безжизненным, конечности волочились по грязи, голова до нелепого смешно болталась взад-вперед. Эрл мрачно улыбнулся мне, когда наши взгляды пересеклись, и по моей коже сразу же побежали мурашки. Я пыталась скрыть беспокойство, но сомневалась, что смогу его обмануть. К этому времени, похоже, все знали обо мне и Мэддоксе.

– Возможно, это поможет тебе пораскинуть мозгами и заставит осознать ошибку. Если ты извинишься, я дарую тебе быструю смерть, – сказал Эрл, затаскивая Мэддокса в клетку рядом со мной. Смерть? О чем он говорил? Левая сторона лица Мэддокса была залита кровью из-за раны у линии роста волос. Наконец, я заметила, как грудь Мэддокса поднимается и опускается. По крайней мере, он не мертв – пока нет. Происходило что-то ужасно неправильное. Эрл повернулся и закрыл клетку, затем злобно мне улыбнулся.

– А для тебя у меня скоро будет особый сюрприз.

Мне не хотелось думать о том, что это могло значить."

"Я обеспокоенно посмотрела на пса, который расхаживал вокруг Мэддокса, будто только и ждал подходящего момента, чтобы вцепиться в него. Когда Эрл и Коди ушли, я опустилась на колени у решетки.

– Мэддокс, – прошептала я, затем громче. – Мэддокс, очнись!

Его веки затрепетали, но не открылись. Пес обнюхивал его рану. Что, если животное начнет его грызть? Их сегодня кормили? Я не обращала внимания на клетки, когда смотрела из окна комнаты.

– Кыш, – прошипела я, пытаясь отпугнуть пса, но он лишь бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем продолжить обнюхивать Мэддокса.

Мэддокс застонал. Часть воды попала ему на лицо. Его глаза распахнулись, и он перевернулся, затем приподнялся на локтях. Он покачал головой, как настоящий пес, прежде чем огляделся. Его пристальный взгляд остановился на кобеле, пытающемся разорвать решетку между ним и мной.

– Вессон, место! – приказал Мэддокс резким голосом, прозвучавшим как удар хлыста. – Место!

Пес послушался и лег на живот, лениво высунув розовый язык. За исключением Сатаны, я по-настоящему не общалась ни с одной из других собак.

– С тобой все в порядке? – спросила я. Мэддокс потер голову, поморщился и поднялся на ноги. Он слегка качнулся, когда подошел ко мне.

– Только голова болит, чертовски сильно.

– Твой дядя очень зол на тебя.

– Да.