Вознесенная грехом

Она направилась ко мне и присела на кровать, держа что-то в руке.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказала мама. Я была рада, что она не спросила, как прошла моя ночь. Вероятно, догадывалась, что я почти не спала. Я надеялась, что Амо не скажет ей или папе, что мне было страшно ночевать в своей комнате. Сегодня ночью я буду сильной, несмотря ни на что.

Мама погладила меня по волосам, как делала, когда я была маленькой, а затем раскрыла ладонь, демонстрируя каффу в форме полумесяца из белого золота, усыпанную бриллиантами. Мои глаза расширились.

– Она прекрасна.

– Пока ты не решишь исправить мочку, можешь носить красивые украшения.

Я взяла в руки каффу.

– Не думаю, что буду ее исправлять. Это хорошее напоминание о том, что ничто не следует принимать как должное. – Я подняла каффу. – Поможешь надеть?

Я еще не видела рану, но мне бы пришлось сделать это, если бы я надела украшение сама. Мама придвинулась ближе, затем очень осторожно приложила каффу к моему уху. Я сдержала дрожь, когда она коснулась его.

– Хорошо, что у тебя тут много проколов.

Я рассмеялась. Я до сих пор помнила, как папа не одобрял прокалывание ушей, но я всегда носила только элегантные маленькие бриллианты, поэтому в конце концов он с этим смирился.

– Ну, как? – спросила я.

Мама засияла.

– Потрясающе. Иди, посмотри сама.

Я слезла с кровати и взглянула на свое отражение. Каффа идеально прикрывала отсутствующую мочку уха. Я коснулась ее и улыбнулась. Так я могла сохранить напоминание, но в то же время выбрать, когда захочу представить это миру.

"– Как тебе удалось купить украшение так быстро? Только не говори, что папа пригрозил каждому ювелиру в Нью-Йорке ради этого.

Мама рассмеялась.

– Нет, нет. Я заказала каффу, когда… когда мы узнали, что произошло с твоим ухом. – Мама произнесла это так, будто я попала в аварию, которая стоила мне мочки, а не попала в руки мстительных байкеров, которые отрезали ее и отправили моей семье. – Но твой отец пригрозил бы им ради тебя, если бы потребовалось. Ради нас он сделает все, что угодно.

– Я знаю, – ответила я.

Мама встала и подошла ко мне. Дотронулась до моей щеки.

– Я ужасно за тебя боялась. А твой отец винил себя. Я видела, как сильно он ненавидел себя за это. Но я с ним не ссорилась. Мы все – часть этого мира. Твой отец пытается защитить нас от него в силу своих возможностей.

– Я всегда знала, что он меня спасет. И никогда в этом не сомневалась.

– Он почти не спал. Он и каждый солдат Семьи искали тебя день и ночь.