Вознесенная грехом

Находясь на огромной территории и получая достаточно еды, она выглядела гораздо более расслабленной, чем та собака, которую я помнила.

Встреча с ней заставила меня вспомнить многое, что произошло во время плена. То, что мне не хотелось вспоминать. Я все еще чувствовала себя пойманной и находилась в подвешенном состоянии. И хоть физически я вернулась домой, мои мысли по-прежнему находились на территории клуба.

Я нежно погладила собаку через решетку.

– Ты найдешь для нее хороший дом?

– Это будет нелегко, учитывая ее воспитание.

– Я хотела бы забрать ее к себе, но папа никогда этого не позволит.

– Твой отец хочет защитить тебя.

– Знаю, – сказала я. – От всего.

От Мэддокса, собак…

– Мэддоксу нужно заслужить доверие твоего отца. Это нелегко сделать, но когда-то и я был врагом твоего отца, но он дал мне шанс. Мэддокс может сделать то же.

Я улыбнулась.

– Спасибо, Гроул. – Я взглянула на Сатану, которая наблюдала за мной. – Ты можешь сделать мне одолжение и назвать ее Сантаной? Это похоже на ее старое имя, но намного лучше.

– Конечно. Ты хочешь провести с ней больше времени?

– Да. – Я осталась еще на час и не переставала гладить собаку, прежде чем Гроул отвез меня домой.

Ранним вечером снаружи зарычал двигатель байка. Мои глаза расширились, и я вскочила с дивана в своей комнате. Я бросилась вниз по лестнице и направилась к входной двери, мое сердце бешено колотилось. Открыв дверь, я поникла, увидев Маттео на байке, который он дал Мэддоксу.

Он провел рукой по волосам и слегка улыбнулся мне. Позади меня послышались шаги, и появился папа.

– Что не так? Где Мэддокс?

Маттео поднялся по лестнице, обменявшись еще одним таинственным взглядом с папой.

– Папа, – сказала я сердито.

– Где Мэддокс?

Амо и мама уже стояли в холле.

Папа коснулся моего плеча.

– Он появился в приюте Гроула сегодня днем, высадил еще двух собак и оставил байк Маттео. Мы, должно быть, разминулись друг с другом на час.

– Но где он сейчас?

– Он убежал, как мы все и предполагали, – сказал Амо. Я повернулась, чтобы обрушиться с нападками на него, но сострадательное выражение лица мамы сказало мне, что слова Амо были правдой.

– Что? – прошептала я, потрясенная. – Он бы просто так не сбежал. Он спас меня, он предал свой клуб ради меня…

– Может, он пожалел о своем решении, – мягко сказал Маттео.

Папа сжал мое плечо.

– Мэддокс знает только свой байкерский образ жизни. Он не хочет быть связанным девушкой или социальными условностями. Зов дороги, зов свободы слишком силен.

– Думаешь, он предпочел свободу мне?

– Во всяком случае, то, что он считает свободой.