Вознесенная грехом

Общество жаждало скандала, особенно когда это касалось меня. У меня было больше врагов, чем соратников.

– Завтра утром, когда они вернутся.

У мамы и папы было еженедельное свидание, которое они проводили в отеле. Тем временем Валерио находился с тетей Джианной и дядей Маттео, вероятно, затевая шалости с нашей двоюродной сестрой Изабеллой. Поэтому дом был в моем с Амо полном распоряжении, ну и телохранителей тоже.

– Мы получили разрешение?

Амо кивнул, отрывая взгляд от телефона.

– Можем отправиться в один из клубов Семьи.

Именно этого я и ожидала. Лишь однажды мы с Амо переступили порог клуба, принадлежащего «Братве», и папа полностью потерял контроль.

– Тогда давай собираться. Я хочу отвлечься.

В клубе было много людей из нашего окружения, поэтому, как только мы с Амо вошли, то сразу оказались под пристальным вниманием. Но мы к этому привыкли и научились игнорировать. Или, по крайней мере, делали вид. С раннего возраста за каждым нашим шагом наблюдали, поэтому мы старались вести себя достойно и хорошо выглядеть на публике. Никакого эмоционального срыва или размазанного макияжа. Папарацци следили за нами слишком часто.

Я не желала видеть подобные фотографии в новостных газетах. Это бы выставило мою семью в дурном свете."

"Мы с Амо направились к одному из частных балконов с видом на весь танцпол. Поскольку папа владел этим клубом, никого не волновало, были ли мы совершеннолетними для распития алкоголя. И нам не надо было платить тысячу долларов за напитки, даже если в большинстве случаев мы с Амо и нашими друзьями легко превышали эту сумму в разы. Сейчас, когда мы одни, такого не случится. Распивать бутылку «Дом Периньон»[4] в одиночку или с младшим братом после расставания было слишком грустно.

Я снова проверила свой телефон. Спросила двух близких подруг по колледжу Марибель и Констанцию, не хотят ли они присоединиться, но, так как сегодня я должна была идти на свидание с Джованни, у них уже были планы. Проигнорировав их вопросы, почему у меня внезапно появилось время для встречи с ними, я выключила телефон.

На несколько минут мне хотелось забыть о том, что случилось, и кем я была, но из-за осуждающих взглядов последнее было невозможно.

Высоко неся голову, я показывала свое идеальное лицо избалованной принцессы, предоставляя людям именно то, чего они ожидали.

Они ненавидели меня, потому что думали, будто я имела все, в то время как единственное, чего я желала больше всего на свете, было мне недоступно. За деньги можно купить все, кроме счастья и любви. Черт, я не могла даже выбрать работу, которую хотела.

Папа никогда бы не позволил мне стать частью их бизнеса, заниматься тем, чем я должна была по праву рождения, и идти по предначертанному мне пути.