Вознесенная грехом

Оставив бутылку и наличку на барной стойке, я нашел Мэри-Лу и вышел с ней из клуба.

– Какая муха тебя укусила, Мэд? Выглядишь так, словно за тобой гонится демон, – сказала Мэри-Лу, ковыляя за мной на высоких каблуках. У нее не было ни капли той грации, которую с такой легкостью демонстрировала Марселла.

Я залез в чертов «Приус» Эрла, который он вновь заставил меня взять, и дождался, пока Мэри-Лу сядет в машину, прежде чем нажать на газ.

– Возвращаемся в «Тартар». С меня хватит.

Она бросила на меня любопытный взгляд, но я был сфокусирован на дороге и время от времени поглядывал в зеркало заднего вида, пока мы ехали прочь от клуба.

У Марселлы Витиелло были глаза, способные заставить кровь в жилах застыть, в то время как ее тело оказывало обратный эффект.

Этой ночью она снилась мне во второй раз и с этого дня преследовала меня по ночам.

Марселла

Обычно танцы всегда творили чудеса с моим настроением. Они были моей личной дозой счастья, лекарством, когда на меня накатывала грусть, но сегодня не оказывали нужного эффекта.

Мне нравилось, когда все было по-моему, следовало плану, который я продумала до мелочей для своего будущего.

До недавнего времени все мои планы срабатывали. Я окончила старшую школу и была лучшей в классе, а после поступила в университет, который выбрала сама. Когда я за что-то бралась, то все всегда доводила до конца и делала это безупречно. Даже несмотря на то, что расстаться с Джованни было правильным решением, я чувствовала себя неудачницей, словно признала собственное поражение.

– Почему у тебя такое лицо? Я думал, мы пришли сюда, чтобы повеселиться, – сказал Амо, пытаясь перекричать музыку.

Мои глаза искали то, что могло бы отвлечь от блуждающих мыслей. Тогда я и заметила парня, который, несмотря на стандартный выбор рубашки и брюк, выделялся из толпы в этом роскошном клубе Манхеттена. Что-то в его глазах говорило о презрении ко всему, что касалось этого места, словно этому парню приходилось притворяться кем-то другим. Я знала это чувство, но никто никогда не подозревал об этом. Со временем я довела свою маску до совершенства. Возможно, он тоже, или же просто перестал делать то, что ненавидел."

"Он облокотился о барную стойку, держа в одной руке бутылку пива.

Внутренний инстинкт подсказывал мне, что его не волновало ничье одобрение, и это делало его выбор одежды еще более странным. Даже если бы мой отец вышел из себя, этому парню, скорее всего, было бы плевать. Я хотела бы стать такой же, не заботиться о том, что обо мне думают люди. Но это была роскошь, которую я не могла себе позволить. Парень встретился со мной взглядом, и его улыбка, скрывающаяся за горлышком бутылки, стала почти самодовольной.