Вознесенная грехом

– Да, но это выглядит слишком просто, а легкий выход из этой ситуации – явно не то, что я хочу преподнести Витиелло.

Я был последним человеком, который хотел избавить Луку от боли в любом ее виде. Он должен страдать, как можно больше за то, что разрушил мое детство.

– Мы прошли через много дерьма и поэтому должны следовать плану, иначе нам вновь надерут задницы. Уверен, этот мудак уже достаточно настрадался после новостей о похищении дочери.

– Одна ночь. По-твоему, этого достаточно для страданий? Ты писался в чертовы штанишки каждую ночь в первые три месяца, что жил со мной.

"По голосу Эрла было ясно, что для него дискуссия окончена, а поскольку он был упрям, как баран, я знал, что продолжать разговор бесполезно.

Раздался мужской вопль, за которым последовали оскорбления и крик боли Марселлы.

– Что на этот раз? – пробормотал Эрл, раздраженно встав с кресла, но я уже выбегал из комнаты.

Вылетев из дома, я посмотрел в сторону псарни, откуда доносился крик.

Он ударил Марселлу по лицу так сильно, что та упала на землю. Я ринулся вниз по дорожке к клеткам и перехватил его руку, не давая ударить Белоснежку снова.

– Что, мать вашу, здесь происходит? – прорычал я.

Марселла сидела на земле, держась за щеку, ставшую ярко-красной. Судя по тому, как сжались губы принцессы, я мог сказать, что она боролась со слезами.

– Отвечай мне, – прошипел я, встряхнув Коди.

Он сбросил с себя мою руку и схватился за голову в том месте, откуда обильно кровоточила рана по линии роста волос. Он дернулся, чтобы снова ударить Марселлу, но я толкнул его к решеткам.

– Что здесь произошло?

Какого черта мне никто не отвечал?

– Эта шлюха напала на меня со своей гребаной туфлей. – Коди закипал от ярости.

Я проследил за его указательным пальцем, указывающим на высокий каблук, валяющийся на грязном полу, и едва не засмеялся.

– Это лабутены, а не какая-то туфля, – надменно сказала Марселла, все еще держась за щеку, но уже поборов слезы.

Я понятия не имел, что она имела в виду. У меня были только две пары ботинок.

Я послал ей убийственный взгляд.

– Тебе лучше заткнуться.

Коди был мстительным мудаком, провоцирование которого усложнило бы в разы не только жизнь Белоснежки, но и мою, если я хотел, чтобы она выбралась отсюда невредимой. Эрл стоял на крыльце, наблюдая за происходящим. Я не знал его точных мотивов, но он, вероятно, не стал бы защищать Марселлу.