Вознесенная грехом

Я не мог представить Луку Витиелло таким, каким его описывала Марселла: любящим, заботливым отцом. Он был монстром, который до сих пор преследовал семилетнего меня. Думая о нем, я всегда видел безумца, размахивающего топором и ножом, и убившего людей, которых я считал семьей. Он стал нашим врагом еще до моего рождения. Эта вражда началась не сегодня и будет продолжаться до последнего поколения.

Марселла посмотрела на меня.

– Ты мне не веришь?

– Я верю, что ты видишь его таким, но это не меняет мое отношение к нему. Ничто не сможет избавить меня от ненависти, это никогда не изменится.

– Никогда не говори «никогда».

– Ты скорее научишься презирать своего старика, чем я прощу его. Факт остается фактом, Белоснежка.

Я съежился. Это был второй раз, когда я назвал ее так вслух.

Она нахмурилась и посмотрела на меня так, будто пыталась залезть прямо в мои мысли.

– Белоснежка?

Я пожал плечами и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Она продолжала смотреть на меня в ожидании чего-то.

– Да ладно, не удивляйся. Я не поверю, что никто прежде не называл тебя Белоснежкой.

Темная бровь Марселлы дернулась вверх, и я понял, что с каждым словом, вылетающим из моего рта, я копаю себе еще более глубокую могилу. Тень улыбки скользнула по ее губам, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать."

"Женщины занимают определенное место в мотоклубах, находясь не на равных правах с мужчинами. Они должны говорить только тогда, когда к ним обращаются, и обязаны ублажать своих мужчин. Я никогда не разговаривал с женщинами по душам, обычно это была бессмысленная болтовня до и после секса, которой по возможности я старался избегать.

Я не знал, что такого было в Марселле, что заставляло меня хотеть разговаривать или хотя бы слушать. Она была образованной и тщательно подбирала слова. Я никогда не разговаривал с девушкой, хоть наполовину такой же образованной и умной, как она. И иногда мне просто нравилось наблюдать за ее реакциями.

– Что случилось с твоим женихом? Он бросил тебя из-за того, что ты не дала ему?

Ее губы сжались.

– Таких девушек, как я, не бросают. Я рассталась с ним.

– Такая чертовски высокомерная. Считаешь себя подарком мужчинам и думаешь, что никто не в силах бросить такую самоуверенную задницу, как ты?

– Никто бы не бросил меня из-за моего отца, – пробормотала Марселла.

Я оживился, услышав нотки горечи в ее голосе.

– Слишком боятся твоего старика, я так понимаю.