Выстрел в спину

Шутин же, подтянутый, как всегда изящно одетый, был моложе своих сорока лет. В общем, со стороны они казались ровесниками.

С Шутиным Лева раскланялся, они утром уже говорили по телефону, с Перовым поздоровался, и рука Левы потонула в огромной ладони экс-чемпиона. «Такой не воспользуется пистолетом, шарахнет кулаком, расколет голову, как орех», — подумал Лева, потирая слипшиеся после рукопожатия пальцы.

— Помянем по русскому обычаю, — сказал Олег, натужно откашливаясь.

Шутин смотрел задумчиво, несколько растерянно. Перов, помогая жене накрывать на стол, двигался энергично, несколько нервно, говорил быстро, пытливо поглядывая на Леву, хотел узнать что-то большее, скрытое за ничего не значащими словами.

— Я почему-то считал, что сыщик всегда присутствует на похоронах, — сказал Шутин, начал разливать коньяк, но рука так дрожала, что он отдал бутылку Леве. — Ведь убийца может выдать себя. — Он криво улыбнулся. — Правда, он может выдать себя и на поминках, — и вытянул над столом дрожащие руки.

— Убийца — уголовник, он не из приятелей покойного, — глядя на Шутина, спокойно лгал Лева. — Преступника не было на кладбище и не может быть на поминках. — Он чувствовал, что Перов ему верит, а Шутин — нет.

— Время рассудит, — сказал Шутин и, расплескивая коньяк, молча выпил.

Сидевший рядом Перов взял Леву за плечо, повернул к себе и спросил:

— Вы его найдете?

— Куда он денется? — Лева высвободил плечо и отодвинулся. — Некуда ему деваться.

— Глупый и нахальный мальчишка, — тихо сказал Шутин и вдруг закричал: — Что же это делается? Что делается? Павел, где Павел? А? — Он встал, махнул рукой, снова сел и начал ругаться.

* * *Лева шел по аллее, по которой пять с лишним лет назад бежали со свадьбы Ирина и Олег, Шутин и Ветров.

Никто из них не имеет отношения к преступлению, думал Лева. Они любили Ветрова, безусловно любили. Шутин знал его с детства, чуть ли не с первого класса. Но Ветров добился того, о чем мечтал Шутин. Один добился, другой нет. Они соперничали всю жизнь. Моцарт и Сальери? Лева поддел ногой камешек: «Мне надо менять профессию. Хорош, хорош, нечего сказать, сидишь у людей в доме, ешь и пьешь за одним столом, смотришь им в глаза, а закрыв за собой дверь, начинаешь рассуждать: кто же из них убийца?»

Лева сел на лавочку. Людей нельзя убивать, людей и обижать-то нельзя. Однако Ветрова убили. Кто-то выстрелил ему в спину и убил. Отнял у человека жизнь в расцвете сил, творчества, пусть не разделенной, но всегда прекрасной любви. Этот кто-то может остаться безнаказанным. Не должен. И он, Гуров, обязан найти человека, который выстрелил в спину Павлу Ветрову.

— Лева, дай сигарету. Ты хоть и не куришь, но таскаешь с собой.

Лева повернулся, рядом сидел подполковник Орлов.