Выстрел в спину

— Как знаешь, — Олег пожал плечами, он уже перестал злиться, потому что вообще был отходчив. — Может, выпьем по рюмочке? Скоро Ириша придет, она у родителей.

— Нет, мне работать надо, — Ветров хлопнул Олега по плечу. — Не сердись, я не хотел тебя обидеть.

— Ерунда, заживет, — ответил Олег.

Оба чувствовали себя неловко и искали примирения, оно вскоре и наступило.

Глава восьмая

Составив план дополнительных мероприятий по делу, Орлов взял на себя разработку семьи Перовых, а Леве поручил Евгения Шутина. Задание Леве не нравилось, у него с Шутиным не было контакта. Причину открытой неприязни, которую Шутин не только не скрывал, а скорее подчеркивал, Лева никак понять не мог. Невзлюбил его человек, и все тут, без всяких причин. Если Шутин имеет хотя бы косвенное отношение к убийству, ему не выгодно, даже опасно показывать свое отрицательное отношение к человеку, занимающемуся расследованием. В подобных случаях, наоборот, преступник всегда стремится производить как можно лучшее впечатление, делает вид, что хочет помочь.

Лева после их встречи еще раз позвонил Шутину и получил отповедь:

— Не надо мне звонить, товарищ Гуров, если я нужен следствию, вызывайте в установленном законом порядке.

Возразить Гуров не мог, закон есть закон, и человек прав. Лева попытался объяснить, что обращается не к свидетелю по делу, а к Евгению Шутину, ближайшему другу убитого.

— Я вам уже сказал, — ответил Шутин и положил трубку.

Конечно, можно его пригласить и в управление, и в прокуратуру, но вряд ли сейчас это целесообразно. И Лева отступил, тем более что ничего другого ему, в общем-то, и не оставалось.

Он решил вернуться к «печке», к последним числам августа, и еще раз попытаться найти в поведении Ветрова хотя бы малейший намек на то, почему было составлено завещание, чего или кого опасался погибший. И еще один вопрос очень интересовал Леву: почему завещание составлено в пользу обеспеченной Ирины Перовой, а не в пользу ближайшего друга Евгения Шутина, живущего очень скромно? Перовы жили не просто обеспеченно, а очень обеспеченно. Прекрасно обставленная квартира, «жигули» третьей модели, оборудованные стереомагнитофоном. И муж и жена превосходно одевались, достаток чувствовался буквально во всем. Так почему же завещание не Шутину, а Ирине Перовой, и уж если так, то почему ей, а не мужу? Не мог Ветров так плевать на общественное мнение и ставить любимую женщину в положение более чем двусмысленное. И последнее. Почему человек, понимая, что ему грозит смертельная опасность, составляет завещание, но ни слова не пишет об убийстве? Ветров наверняка знал, либо предполагал хотя бы, кто угрожает его жизни.