За пределом беспредела

Местечко во всех отношениях было знаменитое: здесь толкались самые юные проститутки, проходившие что-то вроде стажировки перед тем, как покинуть студеные сибирские края и податься на заработки в столицу. Их трудовая деятельность начиналась едва ли не в четырнадцать лет, а в шестнадцать они набирали такой колоссальный опыт, которому, возможно, позавидовали бы даже жрицы любви Древнего Востока. Малолетки были по-крестьянски трудолюбивы, их работа еще не успела им осточертеть. К тому же они не были столь корыстны, как опытные шлюхи, которые помимо гонорара старались раскрутить клиента на подарки и кабак, – малолетки рады были любить и за десять баксов. Бойцы Николая Радченко курировали точку и, естественно, имели право «первой брачной ночи» с каждой свеженькой девчонкой. Кроме того, раз в неделю путаны должны были обслуживать бойцов бесплатно – это называлось «субботником». Как правило, субботник проходил в конце недели в одном из городских ресторанов, где братва шумно отмечала успешное завершение опасной и трудной недели.

Хорек длинно просигналил, тем самым прервав почти интимный процесс «снятия телок». Хмырь мгновенно потерял интерес к ночным бабочкам, подрулил к машине Хорька.

Стекло медленно поползло вниз, и Хмырь испуганно посмотрел на сердитую физиономию ближайшего соратника бригадира.

– Какого хрена?! Где вы болтаетесь?! Колян рвет и мечет, велел разыскать вас!

– Давно ищет? – На губах Хмыря застыла нелепая виноватая улыбка.

Хорек злорадствовал: обычно у него самого делается такое же жалкое лицо, когда Радченко желает его видеть.

– Недавно. Всего лишь неделю!

В глазах Хмыря метнулся самый настоящий страх. – Где же он?

– Недалеко. Поезжай за мной, я тебе покажу.

Стекло заскользило вверх, спрятав за темной блестящей поверхностью хищную физиономию Хорька. Разговор был окончен.

Радченко коротал время в своем любимом баре. Сделавшись его хозяином, он не пожелал ничего менять – на покойного Назара работали отличные дизайнеры, так что интерьер был что надо."

"Хмырь с Сявкой раскованной походкой вошли в бар, старательно изображая беспечность. В беззаботность можно было бы поверить, если бы не их лица, на которых явно читалась тревога. Колян сидел за длинным столом, рядом с ним – Федор Угрюмый, осиротевший Олег Спиридонов и еще парочка пехотинцев, готовых покатываться со смеху от одного вида согнутого пальца. У всех пятерых было прекрасное настроение, и, чтобы поддержать веселье на должном уровне, они то и дело прикладывались к кружкам с пивом.

– Вы посмотрите, друзья, какие к нам гости пожаловали! – радостно воскликнул Колян, едва Хмырь с Сявкой переступили порог бара.