За пределом беспредела

Николай ухватил пальцами девушку за щеку и прошипел:

– Дура, я поставлю раком не только тебя, но и твоего Назара!

– Вот ты сам ему об этом и скажи!

– Ах ты, сучка остроумная! – В тесном пространстве киоска оглушительно прозвенела пощечина. – Я тебя научу светским манерам!

В стекло нетерпеливо постучали.

– Чего хотел? – высунулся Хорек.

– Сигарет не продадите? – спросил мужчина.

– Не видишь, что ли?! Учет! – Хорек закрыл окошечко и задернул шторы.

– Оборзела, блядина! – воскликнул Колян. – Что за моду взяли эти соски – так разговаривать с уважаемыми людьми!

Неожиданно он совершенно успокоился. Это был очень плохой признак.

– Я тебя, мразь, на понт брать не хочу. Несколько дней назад я угробил твоего Селезня.

– Как?!

Николай хмыкнул:

– Интересуешься:. Ткнул ему ладошкой в горло, вот его и не стало. Могу это повторить и с тобой… если мы, конечно, не договоримся. А теперь ответь мне на один вопрос, красотуля: каким способом тебя Селезень дерет? Кто-то тебя должен ведь утешить, так почему же не я?

Отступать было некуда – лопатки девушки уперлись в стену.

– Не посмеешь!

– Ты, видно, еще ничего не поняла. Юбку, дура, подними! Да повыше, чтобы я твой сейф разглядел. Хорек, помоги ей, а то нам эту сучку до утра не уговорить.

Хорек захихикал и с готовностью ухватился за подол девушки.

– Отпусти! Отпусти! – пыталась она высвободить юбку из цепких пальцев Хорька.

– А ножки-то у нее стройные!

Девушку опрокинули на стол, разметав при этом во все стороны металлические банки, с грохотом полетевшие на пол. Николай рванул колготки, и прозрачная пленка мгновенно разъехалась, обнажив голые бедра. Звонкая оплеуха заставила тренькнуть бутылочки с пивом.

– Шире ноги, паскуда! Еще шире, чтобы не туго было, чтоб мне мозолей на елде не натереть: А хорошо. Класс! Признайся, голуба, Селезень и вставить-то не умел! Не будь меня, так настоящего мужика ты бы и до смерти не попробовала.

Николай по-хозяйски обхватил бедра девушки и входил в нее яростными толчками.

– Улыбайся, сучка! Не люблю, когда баба подо мной с кислой рожей лежит. Ну, кому сказано?! Поласковей!

Прозвенела новая оплеуха.

Девушка попыталась улыбнуться, но вместо улыбки у нее получилась болезненная гримаса.

– Шире улыбку! Селезню-то небось не с такой кислой рожей давала! Хорек, дай ей еще разок по губам, а то у меня руки заняты.

Хорек, заливаясь смехом, ударил девушку по лицу.

– Получила? Будешь в следующий раз знать, как не слушаться старших. А теперь улыбайся… Вот так: Это уже получше будет. Ох, хорошо!

Николай на мгновение замер, прикрыв глаза, потом впился ногтями в бедра девушки, расцарапав кожу, и что было сил ткнулся тазом вперед.

– Все! – радостно объявил он. – Уверяю тебя, гoлуба, это лучший акт в твоей жизни.