Разведенка с прицепом (СИ)

— Этот человек преступил закон, господа. Он заключил фиктивный брак с Ясемин Озден-Беляевой, разве это не является преступлением? — неожиданно раздается возмущенный голос Эмира Дениза. Судья озадаченно переглядывается с помощниками.

Один из них наклоняется и что-то негромко ему говорит. Судья выдыхает с явным облегчением и отвечает Эмиру повеселевшим тоном:

— Видите ли, господин, во-первых, фиктивный брак был заключен не на территории Турции и между гражданами другой страны. Это никак не подпадает под нашу юрисдикцию. К тому же, у пары есть дочь, то есть такой брак вряд ли будет признан фиктивным, господин Дениз.

— Ну все, Эмир, мое терпение лопнуло, — угрожающе бормочет бабушка Хасна. — Тебе конец.

— Что вы собрались делать? — спрашиваю ее тихо.

— Увидишь, — отвечает бабушка.

Тем временем судья зачитывает решение, нашпигованное юридическими терминами, в которых я совершенно ничего не понимаю. Из потока слов выхватываю только, что суд принял решение выпустить Дамира под залог и назначает еще одну генетическую экспертизу в трех независимых клиниках."

"— Не удивлюсь, если по мотивам вашей истории в ближайшее время снимут сериал, — говорит мне адвокат.

Бесконечно долгое время проходит, пока отец Дамира вносит залог. Наконец щелкают замки наручников, Дамир перемахивает через ограждение и бросается ко мне.

— Ясечка!

Мне неловко перед Данияром Аслановичем — все-таки, своим освобождением Дамир обязан именно ему. И бабушке Хасне. Но старший Батманов, видимо, считает иначе. Он спокойно беседует с бабушкой Озден и консулом, не переставая, впрочем, поглядывать в нашу с Дамиром сторону.

— Где она? — спрашивает Дамир хриплым голосом. — Где моя дочь? Я хочу ее видеть.

— Она с Кемалем, — отвечаю, не переставая гладить его по лицу. — Она все знает, Дамир, я ей рассказала.

— Денизы тоже знали? — спрашивает он ревниво. — Все?

Виновато киваю.

— Выходит, один я не знал?

— Прости, — опускаю голову, — но я так боялась за Лале. Твоя Жанна меня чуть не убила, я не могла допустить, чтобы она узнала о моей беременности.

— Я все пропустил, — голос Дамира звучит глухо и потерянно.

Вокруг слишком много людей, чтобы я ему рассказала. Потом, когда останемся вдвоем. Когда-то же это случится.

— Ну здравствуй, Ясемин, — слышу низкий голос. Оборачиваюсь.

— Данияр-бей, здравствуйте! — и тут же тушуюсь. — Ой, простите, я хотела сказать, господин Батманов…

Но он меня останавливает.

— Не извиняйся, ты говоришь так, как привыкла.