Разведенка с прицепом (СИ)

Я в порядке, — быстро киваю, не в силах оторвать глаз от отца своего ребенка.

Ладони вмиг становятся липкими, незаметно вытираю их о платье. Делаю неглубокие вдохи, пытаясь подавить беспокойство, которое грозит не просто захлестнуть меня, а утопить. Прямо здесь, не сходя с места.

Это тот самый момент, которого я одновременно и боялась, и жаждала. О котором мечтала, ворочаясь от бессонницы. Который представляла в мельчайших подробностях. Момент, когда наши пути пересекутся, и Дамир наконец-то увидит свою дочь.

Жадно наблюдаю, впитывая каждую реакцию Дамира, когда он наклоняется к Лале, знакомо прищуривается, чтобы лучше слышать малышку.

Ему интересно то, что говорит Лале, а дочка совсем его не стесняется. Хотя о чем я, это же Лале!

Неужели он не заметил? Неужели не узнал?

Мы с ней так похожи, она моя маленькая копия. Или он совсем меня забыл?..

Ноги подкашиваются, слабеют, хочется сесть на пол прямо здесь. Неужели я не оставила никаких следов ни в его памяти, ни в его душе?

Лале сползает со стула, огибает стол и подходит к Батманову.

На глаза наворачиваются слезы, и я быстро вытираю их, не желая привлекать к себе внимание. Дамир садится на корточки, взмахивает рукой, и я вижу на безымянном пальце блестящий ободок.

В груди проворачивается кривой нож, тупое ржавое лезвие расковыривает старые раны, которые сразу начинают кровоточить. А ведь я думала, что все зажило и зарубцевалось! Но нет, они всего лишь покрылись плотной коркой, которую оказалось так просто сковырнуть одним движением руки.

Дамир говорит с девочкой, не подозревая, что эти глаза, эта улыбка принадлежат ребенку, о существовании которого он никогда не знал. Хочется крикнуть об этом, открыть правду, но я не могу, не имею права. Обручальное кольцо на его руке запечатывает мой голос не хуже заклинания злой ведьмы.

Ноющая боль в груди заставляет наклониться вперед в надежде хоть немного ее облегчить. Молча смотрю, как Дамир, сидя на корточках перед дочкой, слушает ее болтовню. Что-то говорит в ответ."

"Каждое слово, каждый жест напоминает о том, что у нас могло бы быть, и о том, что мы потеряли.

Я так хотела бы, чтобы он знал о Лале, чтобы он стал частью ее жизни, но Дамир уверен, что между нами ничего не было. Наш брак оказался фикцией, он продержался всего лишь месяц. Я так и не успела стать Батмановой. Зато настоящей Батмановой стала Жанна и остается ею уже целых пять лет.

Вот он, настоящий брак. Не фиктивный, на бумаге, а такой, в котором мужчина и женщина живут вместе.