Замужем с утра

 — Мгновенно оценив положение, Лео добавил с ледяным спокойствием: — Ее одурманили опиумом. Не так-то легко будет снять ее оттуда.

Глава 31

— Я пройду по карнизу, — вызвался Гарри. — Я не боюсь высоты.

Лео бросил на него хмурый взгляд.

— Я тоже не боюсь. Но карниз не выдержит ни вас, ни меня. Наверху балки совсем прогнили, дом чудом еще не развалился."

"— Как еще можно добраться до Кэтрин? С крыши третьего этажа?

— Это займет слишком много времени. Займите Кэт разговором, пока я поищу веревку.

Лео исчез, а Гарри высунулся из окна.

— Кэт, это я, Гарри, — мягко произнес он. — Ты ведь меня помнишь, правда?

— Конечно. — Кэтрин уронила голову на согнутые колени и покачнулась. — Я так устала.

— Кэт, подожди. Сейчас не время спать. Подними голову и посмотри на меня. — Гарри продолжал разговаривать с сестрой, убеждая ее не шевелиться и не засыпать, но девушка отвечала вяло. Временами она меняла позу, и у Гарри испуганно падало сердце: он ожидал, что Кэтрин вот-вот скатится вниз.

К его облегчению, Лео очень скоро вернулся с большим мотком толстой веревки. Лицо его было мокрым от пота, он тяжело дышал сквозь стиснутые зубы.

— Вы быстро управились, — заметил Гарри, беря в руки веревку.

— В соседнем доме вертеп, излюбленное место любителей порки. Там нет недостатка в веревках, — проворчал Лео.

Гарри отмерил два ярда веревки и начал завязывать узел.

— Если вы собираетесь уговорить Кэт подойти к окну, не надейтесь, — хмуро бросил он. — Я пробовал заговаривать с ней, но она не отзывается.

— Вяжите узел, а говорить буду я.

Никогда прежде Лео не было так страшно. Даже у постели умирающей Лауры. Больная девушка угасала медленно, жизнь покидала ее капля за каплей, утекала, как песок в часах. Но теперешняя мука была куда страшнее. Лео будто низвергнулся в пучину ада.

Высунувшись из окна, он с отчаянием смотрел на поникшую, дрожащую фигурку. Лео хорошо знал, как действует опиум. Он помнил страшную отчужденность, путаницу мыслей, головокружение, ощущение невероятной тяжести, когда, кажется, невозможно пошевелить рукой или ногой, а в следующий миг — странное чувство легкости во всем теле, желание раскинуть руки и взлететь. Вдобавок Кэтрин почти ничего не видела.

«Если мне удастся снять Кэт с фронтона, я никогда не выпущу ее из своих объятий», — поклялся себе Лео.

— Знаете, Маркс, — заговорил он будничным тоном, как только смог побороть леденящий ужас, — из всех переделок, в которых нам с вами довелось побывать, эта, без сомнения, самая рискованная.

Кэтрин приподняла голову и близоруко прищурилась.

— Милорд?

— Да, я собираюсь вам помочь. Сидите спокойно. Конечно же, вы постараетесь усложнить мне задачу и помешать героическому спасению.

— Вовсе нет.