Замужем с утра

 — Я цыган, и мне никогда не понять саму идею землевладения. Но поместье Рамзи… — он сокрушенно покачал головой, — это настоящий гордиев узел, хитросплетение бесчисленных соглашений, дарственных, правил, исключений, возражений, поправок, дополнений и договоров об аренде.

— Это потому, что поместье такое старинное, — со знанием дела объяснила Уин. — Чем древнее история владений, тем больше всяких закорючек. — Она перевела взгляд на Лео. — Кстати, графиня Рамзи с дочерью, мисс Дарвин, желают нанести нам визит. Мы получили от них письмо сегодня утром.

— Это что еще за дьявольщина?! — Лео пришел в ярость. — Какого черта им здесь надо? Позлорадствовать? Составить опись имущества? У меня есть еще в запасе год, прежде чем эти ведьмы наложат лапу на поместье.

— Может, они хотят заключить мир и найти приемлемое решение для всех нас? — предположила Уин.

Уин всегда старалась думать о людях лучше и свято верила в доброту человеческой природы.

В этом Лео отнюдь не походил на сестру.

— Заключить мир, как бы не так! — процедил он сквозь зубы. — Черт возьми, да я, пожалуй, женюсь, только чтобы насолить этим двум гарпиям.

— У тебя есть кто-то на примете? — живо откликнулась Уин.

— Никого. Но если бы я и женился, то уж точно не по любви.

Какое-то движение возле двери привлекло внимание Лео. В комнату вошла Кэтрин. Тщательно избегая взгляда Лео, она вежливо улыбнулась сидящим в гостиной и направилась к стоящему в углу стулу. Лео с досадой заметил, что она сильно похудела. Ее грудь уменьшилась, талия стала тонкой как тростинка, лицо казалось бледным. Неужели Кэтрин нарочно морит себя голодом? Что лишило ее аппетита? Так недолго и заболеть.

— Ради Бога, Маркс, — раздраженно пробурчал он, — вы стали тощей, как березовая ветка.

— Лео, — возмутилась Уин.

Кэтрин смерила лорда Рамзи оскорбленным взглядом:

— Однако это не мне приходится перешивать брюки.

— Вы едва держитесь на ногах от недоедания. — Лео сердито сдвинул брови. — Что с вами такое? Почему вы отказываетесь есть?"

"— Рамзи, — одернул шурина Меррипен, решив, что Лео явно перешел границу допустимого.

Вскочив со стула, Кэтрин обожгла Лео яростным взглядом:

— Вы грубиян и лицемер, кто дал вам право обсуждать мою внешность так… так… — Она запнулась, не находя слов. — Мать вашу! — Кэтрин опрометью выбежала из гостиной, гневно шурша юбками.

Меррипен и Уин изумленно переглянулись, раскрыв рты.

— Где вы набрались таких слов? — воскликнул Лео, догоняя девушку.

— От вас, — свирепо бросила Кэтрин через плечо.

— Вы хоть знаете, что они означают?

— Нет, и знать не хочу. Держитесь от меня подальше!

Кэтрин летела вперед, и Лео, поспевая за ней, вдруг поймал себя на мысли, что все последнее время ему мучительно не хватало споров с ней, ее общества.