Ребенок для Зверя

Честные, правильно воспитанные девушки в такие места не ходят…

Так я рассуждал тогда, но ошибался.

Нежная русалочка оказалась… моей невестой! Той самой, про которую ее родня взахлеб рассказывала сказки.

О невинности, правильном воспитании и прочем бреде."

"В тот момент я настолько был ошарашен, что потерял голову. Мне бы отказаться от нее, просто забыть, тем более, что ее двоюродный брат, Рустам, предлагал замену. И рассказывал про свою родную сестренку, которую, по его словам, Наира специально затащила в этот ночной клуб. А сама Алия, его сестра, очень правильная девушка…

Я слушал Рустама, которого сам же и вызвал к ночному клубу,  чтоб передать двух малолетних дурочек с рук на руки,  а смотрел только на нее… Нежную русалочку, тихо сопящую на  заднем сиденье моего автомобиля  и не подозревающую, в какую гадость ее втянули.

Смотрел и испытывал дикую досаду. Только от того, что теперь не мог увезти эту сладкую девочку к себе, как хотел. Потому что она , оказывается, моя невеста.

Правда, в свете открывшихся обстоятельств, этот статус был под серьезным вопросом…

Тогда еще можно все было повернуть обратно. Например, принять предложение Рустама Байкулова, взять в жены его сестру Алию, а эту стокгольмскую штучку… просто взять. Если она такая продажная, то почему бы не купить?

Или, что еще лучше, вообще не связываться с этим семейством, не умеющим следить за своими женщинами. Официально не связываться. А вот Наиру… увезти с собой. И все. Кто бы мне помешал?

Но в тот момент, когда я практически склонился к этому решению, Наира сонно повернулась и облизнула губы…

И все.

Больше я не думал.

Сама идея того, что, если прямо сейчас откажусь, начну торговаться, то Рустам из злости продаст ее кому-то другому, взбесила и затмила мозг.

Я отклонил щедрое предложение Байкулова о замене невесты и заставил ускорить помолвку. И свадьбу.

В тот момент мне ее хотелось.

Хотя  злоба и разочарование, что моя невеста оказалась такой распутной девушкой, жгли и заставляли делать глупые вещи. Ее хотелось наказать. И я наказывал, ни в чем себе не отказывая. Практически ни в чем.

А потом…

Потом оказалось, что вел я себя, как животное, как дикарь, а моя девочка, моя Наира - честная девушка, самая чистая на свете.

Так я тогда думал.

Ошибался, кретин, как же я ошибался!

Она, проявив свойственную всем женщинам хитрость, усыпила мои сомнения лаской и такой сладкой чувственностью, что до сих пор воспоминания о наших ночах сводят с ума и заставляют все внутри бурлить, просто улучила момент… И сбежала!

Бесследно!

И, как теперь выясняется, к своему любовнику!

И как мне в такой ситуации слушать брата и оставаться спокойным?

Никак!

— Слушай… — Адиль хмурится, — но, если у нее ребенок, муж… Оставь ее в покое. Оставь.