Жена некроманта

– Поздравляю, любимая, – уже сидя в карете, герцог с загадочной улыбкой посмотрел на жену, – теперь у нас семнадцать духовных дочерей и двадцать два сына. Может, пора увеличить штат?

Герцогиня недоуменно нахмурилась:

– Почему сыновей двадцать два? По списку же двадцать один! Я проверяла.

Дерек подался к ней, взял за руки и осторожно сказал:

– Ну, есть еще один ребенок… неучтенный.

Все еще не понимая, Юля подняла брови:

– Я кого-то пропустила?

– Выходит, что так.

– И кого же?

Наплевав на правила этикета, Дерек перетянул ее к себе на колени, уткнулся носом в шею жены и довольно сказал:

– Моего будущего наследника, леди.

Вы пропустили нашего сына!

Его рука недвусмысленно легла на ее плоский живот, в котором уже зародилась новая жизнь.

– Откуда?! – ахнула Юля.

А потом поняла: у Дерека было свое откровение в храме Дивины.

Под радостный гомон детских голосов и ворчание воспитателей герцогская карета въехала на школьный двор.

Начинался новый день, полный забот. Но вместе с заботами ждали и радости.

Глава 29

Время неслось сумасшедшим потоком в круговерти забот и хлопот. Некогда было жалеть о прошлом, некогда бояться будущего.

Пять лет промелькнули одним днем, подарив Школе первых выпускников, а ее хозяйке – дело всей жизни, любимого мужа и собственных непоседливых малышей.

За эти годы всякое было. И незримая война королевского Дома против герцогини Вандербильт, и несколько раскрытых заговоров, и смена правящей династии в Аустрии на более лояльную к Альбиону.

Едва политический кризис затих, герцог сдержал свое слово. Вместо казни, изгнания или ссылки он привязал Ля Морта к моргу своего ведомства. Теперь стихийный некромант поднимал усопших для допросов, поддерживал порядок в доме мертвых и, кажется, был по своему счастлив.

О прежних разногласиях с законом Этьену ля Мори напоминала лишь тонкая вязь на шее, невидимая человеческому глазу – клятва крови, данная Вандербильту.

В жизни Джулианы политические дрязги были на втором плане. На первом была любовь к мужу, появление первенца – темного мага, обещающего стать сильнее, чем папочка, и рождение дочери, которой передался дар жизни. Порой было трудно. Порой не хватало нервов и сил. Но подобные мелочи не смогли свернуть Джулиану Вандербильт с выбранного пути.

Она давно освоилась с новым именем и своей ролью в этом мире. Почти забыла, что когда-то была другой. Но нет-нет – и с губ срывались непривычные, странные для друзей и родных словечки. Единственное, что еще напоминало об “иномирности” Джулианы.

Каждый год первого июня в королевском дворце давали Цветочный бал, на который съезжались выпускники лучших школ Лондиниума. Для юношей и девушек из дворянских семей это был официальный дебют.