Жена моего брата (СИ)

Доедает.

— Дэм в тебя влюблен.

— Бред! — выстреливаю я тут же, напрягаясь. — Он… Нет, — качаю головой.

От этой мысли мне горячо, больно и обидно. От неловкости начинаю нести что-то бессвязное.

— Я беременная вообще-то! Он просто…

Тиша скашивает на меня глаза.

— Не от него, случайно?

— Ты чего — дурак?! — взвиваюсь я.

От возмущения губы трясутся.

— А жаль… — вздыхает он. — Всем бы было лучше.

— Уходи!

Кладу ладонь на живот, пытаясь защитить ребенка. И первый раз, наверное, остро чувствую, что он там есть. Обидно!

Подлизываясь, Тиша подкатывается под бок.

— А там девочка или мальчик?

— Не знаю.

— А когда родится?

— К лету, — зажмуриваюсь я.

К лету!!!

— И как назовем?

Пожимаю плечами.

— Давай, как родителей? Вдруг, реинкарнация существует? И мы будем воспитывать маму или папу.

— Ладно. Давай, как родителей, — вздыхаю я, взлохмачивая его шевелюру.

— Класс… А кот откуда?

— Демид подарил.

— Пф! — закатывает он глаза. — Бред, да?

Луплю по нему в чувствах подушкой. Не сыпь мне соль на рану!

Глава 30. Рокировка

Повар сервирует красивое блюдо с томатами, оливками, каперсами…

— Нине Андриановне нельзя солёное, — наблюдает из кресла Наталья.

— Я знаю. Это не для не""e.

Наша домработница слегла с вирусом, и я попросил её не появляться пока. Повару на кухне помогает Наталья. Мою руки, боковым зрением вижу, как она стаскивает из банки соленый огурец. Хрустит. Если бы не категорическое отношение отца к этому, можно было бы заподозрить, что тоже беременна. Но он не желает иметь больше иметь детей. Генетики прогнозируют ему патологии на фоне терапии, которую он систематически проходит тайком от семьи. Но я видел счета. Тактично помалкиваю.

— Пытаешься ублажить мою жену? — заглядывает на кухню Родион.

— Пытаешься вынести сор из избы? — стреляю глазами на посторонних.

Идиот!

Повар делает вид, что не слышит, Наталья — что читает что-то в телефоне. Родион проходит мимо, открывает холодильник.

— Беременные женщины прощают своих мужей, — негромко. — Без вариантов. Можешь не трудиться со своей заботой.

— Только если им некуда деваться, брат. Или, если они без памяти любят, — также негромко отвечаю я. — Какой из этих случаев ваш?"

"Сталкиваемся взглядами.

Ставлю стеклянные бутылки на стол.

— Я помогу! — неожиданно перехватывает их Наталья.

Наталья разливает в графины сок.

— Злата не спустится? — уточняет она.

— Вряд ли… — пожимаю плечами.

Хотя стоило бы.

— Я унесу ей.