Жестокий роман. После (СИ)

 — Тебя вызывает Дипломат, так что охране навалить, если ты уйдешь.

Дипломат? Эту кличку я слышал впервые. Тут хватало разных банд. Азиаты. Мексиканцы. Афроамериканцы. Но вот про “дипломата” слышал впервые.

Прозвище мало впечатляло. Долго задерживаться в тюряге я не собирался, а значит смысла налаживать контакт с местными авторитетами нет.

Я тут проездом.

— Раз этому “дипломату” что-то от меня надо, пусть сам приходит, — ответил я.

— Чего? — громила явно удивился. — Ты реально хочешь отказаться?

Уже.

Больше он ничего не спрашивал.

— Ну ты и шутник, — хмыкнул и покачал головой.

 — Ну или просто отбитый псих. Черт тебя разберет.

9

В тот день остаток свободного времени я использовал для тренировки. Понимал, крепкое тело мне здесь точно пригодится. Хоть для побега, хоть для выживания в самые ближайшие дни. Иллюзий не строил. Тупо качался. Через боль. Через силу. Плевал на прострелы в мышцах. На спазмы и судороги. Занимался до черноты в глазах. Только это и помогало угомонить бушующую внутри злобу. Выпустить мою ярость на волю.

Перебрал. Рана на животе открылась. Кровь проступила через футболку. Но я заметил это только под конец тренировки.

Ничего, само зарастет. Не в первый раз. Когда у нас война была, меня и круче прикладывало. А тут — херня. Реально царапина.

Ребра ныли. Но это в порядке вещей. Ребра долго срастаются.

Я оттолкнулся от земли и ухватился за турник. Растянул спину. Поморщился.

Казалось, не так много времени провалялся на койке, а уже сдал. Хотя я и до этого вышел из привычной формы. Сытая жизнь не пошла на пользу. До тюряги я успел расслабиться. Забил на тренировки. Пару раз в неделю это же ни о чем. Стоило держать режим. Тогда и мозг работает лучше.

Сейчас я чувствовал, как разум проясняется. Железо всегда меня круто выручало.

— Ты выбрал себе банду, Нуб?

Рядом возник старикан. Сухой как щепка. Смуглый. По ходу латинос. Хотя обратился он без акцента. Я его раньше не встречал. Но тут столько народа вокруг, что всех и запомнить нереально. Одна из самый больших тюрем Америки.

— Чего молчишь? — он усмехнулся. — Язык отсох?

Я бы обернулся, чтобы убедиться, ко мне ли этот дряхлый дед обращается, но я и так знал, что рядом никого другого нет. Здесь нужно быть начеку. Никогда не знаешь, в какой момент тебя решат прижать.

— Проваливай, старик.

Врезать этому деду не позволяла моя собственная мораль. Все равно что ребенку пинок дать. Дерьмовая затея. Такого старикана только тронь. Развалится.

— Думаешь, у тебя в запасе пара лишних жизней?

— Ты чего ко мне приебался?

— Я задал вопрос, Нуб.

— Какой я тебе “Нуб”? Это что, блять, вообще такое?

— Тебе пора открыть пользу книг. На следующей неделе тебя определят в библиотеку. Если не сдохнешь. Там есть что почитать. Даже доступ к Интернету дают.

Ясно.