Жестокий роман. После (СИ)

Я даже перестаю замечать боль. Точнее боль становится совсем другой. Эта чертова сучка не верит в меня.

Ну и похуй. Я уже не остановлюсь.

— Все, — говорит она и отходит от меня.

Руки в крови. Зрелище завораживает. Просто дико. Да, ей блядь идет моя кровь на руках. Охуеть как идет.

Вика явно намеревается свалить. Направляется в сторону ванны. Но я ее перехватываю за талию, возвращаю обратно.

— Я тебя не отпускал.

На колени к себе усаживаю. Так, чтобы оседлала меня. В губы вгрызаюсь. Душу из нее вырвать хочу. Чертова сука. Моя сука. Реально верила, что может уйти на свободу?

Она отвечает.

Ебануться. И после этого опять повторит, что желает мне смерти?

Дьявол в деталях. И деталей здесь дохуя.

Момент выстрела, когда она намеренно целилась не туда, куда надо. Все ее слова, которые ни черта не сочетаются с поступками. С тем, как она открывается прямо сейчас. Когда наши губы слиты воедино, когда мои пальцы в ее волосах. Когда она ощущает мой дикий стояк.

Вика даже не пытается вырваться. Дышит рвано, шумно. Ее пульс моментально выдает все то, что сучка пробует скрыть.

Предала. Продала меня. Разве это важно?

Плевать. Похер. Вот правда.

Мой язык движется по ее языку. По деснам. По небу. Жадно вылизываю. Пью. Вкуснее этого проклятого рта ничего в мире нет. Алкоголь. Наркота. Адреналин. Азарт. Все меркнет.

Я прерываю поцелуй первым. Сам не знаю как. Наверное, просто слишком сильно хочу увидеть ее глаза. Здесь. Сейчас.

И глаза у нее пьяные. Шальные.

— Пусти, — шипит.

Губы у нее распухшие. А я же только начал. Я ее толком еще и не трахнул. Не то что членом. Даже ртом пока не выебал.

Она вырывается. И я не держу.

Слышу, как заходит в ванную. Как включает душ. Вижу, изгибающуюся тень на полу. Слежу за ее тонким силуэтом. Кровь бьет в башку и не только.

Сука, какой же пиздец. К чертям эту ебучую боль.

Поднимаюсь. Двигаюсь бесшумно. Застываю под стенкой. Опираюсь. Изучаю ее голое тело, которое виднеется в проеме.

Она вымывается. Тщательно. Пробует смыть мою кровь. Яростно орудует мочалкой. Пена летит во все стороны.

Черт, надо переключиться.

Я и так слишком сильно плыву. Одного ее вида достаточно. А тут она вообще голая. Еще и настолько близко. Ебаный ад.

Кривлюсь. Стараюсь вообразить нечто реально мерзкое. И на ум приходит рожа Дипломата.

Да, этот гад конкретно бесил меня в тюряге. Не думал, что смогу кого-то до такой степени ненавидеть. Уебок перебил в рейтинге даже моего папашу.

Помню, как мы с ним встретились в библиотеке.

— Ну что, Нуб, — ухмыльнулся латинос. — Ты наконец понял, кто ты?

12

— Иди на хуй.

Я не собирался развивать общение с этим уебком. И мне было абсолютно поебать, насколько у него тут серьезное влияние.

Дипломата боялись. Я чуял чужой страх.