(Зло)Вещий сон

Лантиль сидела в теплой воде, пытаясь понять, не продолжение ли это сна. Ну кто поверит, что можно проснуться и принести с собой явные следы кошмара в реальность? Тогда почему эти синячки болят?

Вскоре прибежала Улла. Приложенный к плечу кусок льда создавал странный контраст. Вода в ванне вдруг стала казаться горячее, хотя уже успела остыть, зато холод, касавшийся плеча, был почти обжигающим. Резкие ощущения окончательно убедили Тиль в том, что она бодрствует и синяки ей не пригрезились.

К счастью, манипуляции Уллы принесли свои результаты: к завтраку юная леди вышла пусть и в более закрытом платье, чем принято летом, но следы на плече почти исчезли. Остались лишь четыре бледнеющих пятнышка — там, где особенно больно впивались прикрытые металлом мужские пальцы.

Дядя рассказывал что-то о своих любимых древних свитках, но Тиль почти не слушала, погрузившись в размышления, лишь улыбалась в ответ и кивала время от времени. К счастью, Барфиниса проявила больше интереса к теме разговора, а потому никто не заметил задумчивости девушки.

Чуть позже с экономкой такая тактика не сработала, пришлось по-настоящему погрузиться в проверку счетов, разбираться с приходами и расходами, которые оказались на удивление разнообразными. Лантиль и подумать не могла, что каждая мелочь в доме попадает в аккуратно расчерченные Барфинисой таблички.

— Но это же сущие гроши! — попыталась возмутиться девушка. — Зачем их записывать?

— Да, за прошлую неделю сумма не велика, — спокойно ответила пожилая женщина. — А за год? И ведь таких маленьких расходов не один и не два, а в результате получаем вполне ощутимые цифры. Если их не учитывать, то и сами не поймёте, куда деньги утекают.

Тяжело вздохнув, Тиль продолжила изучать записи, ещё больше проникаясь уважением к труду экономки, взвалившей на себя заботы о витающих в облаках дядюшке и племяннице. После обеда, когда стало ясно, что Морвениса уже не приедет, девушка прогулялась с Уллой и даже потренировалась с ней в метании кинжалов, с удовольствием отметив, что с каждым разом всё чаще попадает в цель, причем именно лезвием.

— Я же говорила! — подтвердила её наблюдения служанка. — Скоро вы не хуже меня будете это делать.

— Это вряд ли, — улыбнулась Лантиль. — Твои тяжелые ножи я точно никуда кинуть не смогу, лишь этот, детский.

— О, он не детский, — Улла ловко подкинула и поймала упомянутый госпожой тонкий кинжал. — Это дамский, просто я привыкла уже к мужским, спасибо братьям.

Вернувшись к ужину, Тиль впервые за день смогла нормально поесть. Утром и в обед она лишь едва притронулась к еде, пользуясь тем, что дядя и экономка снова увлеклись разговором и не обратили внимания на пропавший аппетит девушки.