(Зло)Вещий сон

К счастью, обучение в Академии отец оплатил ещё до второй женитьбы, а ежегодно вручаемые дедом бархатные мешочки с золотыми и серебряными монетами регулярно пополняли личный счёт юноши в банке. Так что мачеха зря надеялась запугать Сэва нищетой, та ему точно не грозила. Странно только, что отец будто позабыл обо всём. Но кто знает, чем его продолжала опаивать молодая жена, и как это повлияло на память старшего лорда Винханс."

"В общем, особой надобности сразу после окончания Академии пополнять ряды приграничного гарнизона у молодого человека не было. Ему оставалось подождать лишь пару лет, чтобы получить доступ к довольно внушительным суммам. Но Сэвиенд, каждое лето заезжавший к деду, узнавал новые подробности из развесёлой жизни Элодисы, что в очередной раз убеждало его в злокозненной природе всех женщин… Это отношение к слабому полу не затрагивало лишь светлого образа давно умершей матери. А потому молодой человек предпочел скрываться от многочисленных дочек соседских лордов и лойров, осаждавших юношу, стоило ему навестить родственника. Да и сам дед не прочь был устроить судьбу внука, чтобы успеть порадоваться правнукам…

Проще говоря, служба показалась Сэву наилучшим выходом. При некотором старании можно было максимально оградить себя от женского общества, несущего только беды. Вот только новое окружение быстро заметило, насколько явно юноша избегает любых контактов с дамами. И начались шуточки, по мнению большинства вояк вполне добродушные и безобидные, но казавшиеся вспыльчивому Сэвиенду жутко оскорбительными.

Тогда он и приобрёл репутацию бешеного малого, готового по любому поводу вызвать кого угодно на поединок. И вполне возможно, нарвался бы в итоге на такого же безрассудного соперника, сложив голову почём зря. Но тут ненавязчиво вмешался Браскинус, чей авторитет остужал самых отъявленных дебоширов. А потом Сэв незаметно для себя влился в число друзей генерала Арвендуса. К тому времени он уже немного пообтёрся, начал привыкать к грубоватым солдатским манерам, отличать намеренные оскорбления от обыденных солёных мужских острот.

Только неприязнь к женщинам, в каждой из которых он видел отголоски бесстыдной мачехи, так и осталась при молодом человеке. Если бы Сэвиенд оставался девственником, как в шутку называл его Браск, возможно, было бы легче. Но за первые два года в Академии он успел вкусить и этот плод, показавшийся горьким после домогательств мачехи. Мужская натура, хоть и смиряемая твёрдым характером, требовала своего. Изредка Сэв позволял себе воспользоваться одной из девиц тётушки Ирэнисы, но каждый раз потом ощущал себя испачкавшимся, предавшим собственные принципы.