10000 миль, чтобы найти тебя

Я держал дверь открытой, чтобы дать ей пройти первой, и когда мы оказались в коридоре, она, похоже, действительно немного нервничала, видя, что это не то место, где мы могли бы поговорить.

Я вздохнул и попросил ее пойти за мной.

У меня не ушло много времени на то, чтобы найти свободную комнату, мы вошли, и я закрыл дверь, чтобы нас не смогли подслушать или, что было более вероятно, выгнать оттуда.

– Не ожидал увидеть тебя здесь сегодня, – начал я хриплым голосом.

Никки замешкалась, прежде чем заговорила:

– Думала, Мэгги предупредила тебя, – ответила она, и внешне можно было сказать, что она отлично контролировала свой тон, но мне было прекрасно известно, Никки нервничала куда сильнее, чем показывала.

– Ведь ты собиралась написать мне, не так ли? – спросил я, начиная раздражаться с каждой минутой все больше. Я вел себя терпеливо с Никки и действительно старался уважать ее решение двигаться дальше и держаться при этом как можно подальше от меня, но вот она снова возвращается в Лондон и переворачивает мой мир вверх тормашками…

Думаю, что заслужил немного другого отношения с ее стороны.

– Алекс, мне это тоже нелегко далось, понимаешь? – огрызнулась Никки и снова осмелилась посмотреть мне в глаза. – Все, что я узнала о твоем отце, причастность Беренгера, то, что мой дядя в конце концов не имел никакого отношения к этому… Мне нужно было вернуться домой, мне нужно было…

– Поэтому ты, как обычно, сбежала, не дав мне возможности рассказать тебе все, что мне хотелось, прежде чем ты уедешь.

– Для чего, Алекс? – воскликнула девушка, опуская руки по обе стороны бедер. – Мне было больно тебя видеть, мне больно видеть тебя сейчас. Быть здесь, с тобой, убивает меня, разве ты не понимаешь?

– Так ты не думаешь, что это что-то да значит?! – вскрикнул я, окончательно потеряв терпение и почувствовав что-то похожее на облегчение, увидев, что я был не единственным, кто чувствовал себя так все это время.

Никки сделала шаг назад.

– Что бы это ни значило, неважно, потому что я живу на Бали, а ты – в Лондоне.

– Да к черту это, вечно одно и то же! Это напоминает тот гребаный фильм «Ты в Лондоне, а я в Калифорнии»[2], – добавил я. И, да, моя дочь заставила меня посмотреть его.

– В том-то и дело, что это правда!"

"– Правда для кого? – выпалил я, делая шаг вперед и сокращая проклятое расстояние, которое она упорно создавала между нами. – Для общества, в котором мы живем и которое трактует нам, как мы должны любить и влюбляться? Плевать я хотел на правду, когда я не могу выбросить тебя из своей головы, Николь!

Никки резко втянула воздух, словно затаив дыхание.

– Не усложняй все еще больше, – прошептала она. – Говоря тебе о дружбе, я не лгала… Мне были нужны эти месяцы, чтобы…

– Преодолеть это? – прервал ее я.