Аферистка по призванию. Книга I

Кира с минуту следила, как он идет, чуть замедляя шаг возле наполненных товаром фургонов, будто присматривает, что плохо лежит. А потом тихонько шепнула:

– И тебе тоже удачи.

Она так переволновалась, что глаз сомкнуть не могла, да и стоящий вокруг храп не способствовал здоровому сну. Но среди ночи караванщики начали просыпаться один за другим. Кряхтя, выбирались из-под телег, отряхивались, и вскоре площадь наполнилась гулом голосов.

Кира вспомнила, что сказал Рюг: днем путешествовать очень жарко, караваны передвигаются, пока держится ночная прохлада.

– А ты кто такой? – чья-то рука схватила ее за ухо и больно выкрутила, заставляя девушку вытянуться в позе суслика.

– Ой-ой, дяденька! – запричитала Кира, мысленно желая этому гаду все смертные кары. – Сирота я, Киримом зовусь! Еду к дяде в Шургун!

– Решил бесплатно на моей шее проехаться?

Над ней нависло одутловатое мужское лицо, оснащенное тремя подбородками и роскошными тараканьими усами.

– Нет, дяденька, я заплачу.

Кира поспешно ткнула в пухлую руку незнакомца приготовленную монетку."

"– Ну ладно, – в маленьких поросячьих глазах гнев сменился на милость.

– И не надо, – буркнула Кира вслед уходящему вознице и со стоном постукала себя по лбу: с перепугу она сунула ему не медяк, а серебрушку, предназначенную для главного караванщика.

Эх, денег и так в обрез, а вокруг сплошные траты. Ну ничего, прорвемся!

Вскоре началась перекличка. Каждый из путешественников, неважно пассажир или владелец повозки, подходил к толстому мужчине в чалме, который сидел посреди площади на подушке, называл ему свое имя и давал серебряный дирхам.

Когда подошла ее очередь, девушка скрепя сердце попрощалась с еще одной серебряной монеткой. Потом вернулась к знакомой телеге и забралась между мешков.

– Эй, – окликнул ее усатый возница, – ты не бойся, бобо Нархим этим путем давно ходит. И он сильный маг, его защиты на весь караван хватает, потому и дорого так берет.

Кира тут же выставила нос:

– Главный караванщик еще и маг?

– Ну конечно! Без магии или хорошей охраны за стены города никто не осмелится выйти.

Обещание, конечно, было так себе, но Кира чувствовала себя настолько вымотанной и физически, и морально, что сама не заметила, как провалилась в глубокий сон под мерный скрип колес.

Проснулась она на рассвете, от того, что телега наскочила на камень, и вздрогнула. Вокруг шумели голоса, слышалось конское ржание и стук колес спешащих повозок.