Чужой портрет (СИ)

Он щурится, сжимает челюсти, окидывает меня уже совсем другим взглядом, невероятно сейчас напоминая ту нашу первую встречу, в спортклубе, где я видела только лишь хищника, опасного, жестокого, до жути похожего на главный кошмар моей жизни.

Я пугаюсь этой перемены, хотя и готова была к ней. Конечно, разговор про деньги после такой ночи, это… Надо объяснить…

Я порываюсь что-то сказать, но в голове, как назло, только путанные фразы… Не готовилась я к этому! Невозможно подготовиться к такому!

Но все же он должен понять причины. Вальчик… Ланка…

— Сколько? — падает камнем в душу следующий вопрос, и все мои попытки в объяснение умирают внутри, так и не прорвавшись наружу.

Я смотрю в тяжелое, холодное лицо Каза, и этот холод бьет по мне сильнее, чем самый страшный удар Алекса когда-то.

Терпеть невозможно, и я отворачиваюсь, закрывая лицо руками.

— Много… — бормочу сквозь судорожно сжатые на щеках пальцы, — много… Полтора миллиона…

Каз молча проходит мимо меня в другую комнату, что-то там открывает, закрывает, возвращается…

И протягивает мне пачки денег!

— Вот, — не смотрю на него, не могу. На деньги смотрю. А голос бьет. Больно так, больно. — Здесь два.

— Не надо… Два… Полтора надо… — шепчу я, не в силах протянуть руки за деньгами.

И Каз всовывает мне их силой.

А сам отходит в сторону, садится в кресло, прикуривает.

Я этого не вижу, слышу только. Каждый шаг — набатом по сердцу, каждое движение — болью по телу…

Растерянно сжимаю пачки, не понимая, что дальше делать. Надо уйти, наверно? Да? Все? На этом — все?

— Я… Пойду?..

Получается вопрос почему-то, и я не двигаюсь. Жду ответа. Разрешения.

— Иди.

После паузы падает холодный камень.

Поворачиваюсь, напрочь забыв о том, что надо что-то сказать, как-то объяснить ситуацию. Наверно, если б Каз не сделался сразу таким оглушительно ледяным, я бы…

Иду, только в коридоре понимая, что все еще голая, в простыне.

Торопливо одеваюсь, всовываю ноги в кеды, запихиваю деньги в сумку… И постоянно, каждую секунду жду, что он появится в коридоре, что остановит… Боюсь и хочу этого.

Но не появляется.

Сидит в комнате, курит. Запах сигарет доносится в коридор, перемешиваясь в ароматом свежесваренного кофе и нашим счастливым утром…"

"Я навсегда запомню это смешение, отдающееся горечью на губах. Мне, наверно, теперь постоянно горько будет.

На улице вдыхаю свежесть утреннего города, бездумно иду к шлагбауму.

На остановку, где стоят вереницей такси.

Мыслей нет никаких, в душе только опустошение и горечь. Даже не больно уже. Просто… Просто пусто.

Надеюсь, меня отпустит, когда увижу бегущего свободно Вальчика.

Еду к сестре, стремясь поскорее избавиться от денег, жгущих руки через сумку.

Дверь в квартиру Ланки приоткрыта, но я не удивляюсь.