9
0
Не открывая широко глаз, наметками, практически наощупь, накидываю на белый лист свое видение: фонтан, статую мальчика с горном, двух маленьких девочек в коротких платьицах перед ним…
В такие моменты мне кажется, что я словно из реальности выпадаю, погружаюсь в иной, совершенно особый мир, и, возможно, даже проваливаюсь в какую-то временную дыру. Пространство будто схлопывается, позволяя мне увидеть кусочек того, что было когда-то давно, прожить эти мгновения еще раз, с людьми, которых уже нет в живых, и дать им возможность воскреснуть… В моей памяти. В моем альбоме.
Это просто чудо какое-то, это невероятное ощущение единения с миром. И могущества, равного которому нет."
"Карандаш летает по листу, спешно заполняя все белые пятна: немного провисшую, сломанную ветку клена, разлапистые листья каштана, блики воды, разбивающейся о камни…
Девочка с красными бантами стоит на одной ножке, почесывая носком сандалика щиколотку другой. У нее сбитые коленки и на пальчике дешевое пластиковое колечко, какие в союзпечати продают… Она долго выпрашивала его у мамы и была так счастлива, когда колечко, наконец, купили. А через три дня она его потеряла…
Трель телефона неожиданным апокалисписом врывается в этот мир, разрушая его полностью. Потому что там, в том времени, еще нет сотовых…
Я моргаю, удивленно переводя взгляд с разрушающейся статуи и пустующей аллейки на свой рисунок, где отпечатан соврешенно другой мир… И я все еще в нем, все еще там, с этими девочками, смотрю на статую мальчика с горном и улыбаюсь.
Телефон разрывается, приходится брать трубку.
— Маруська, — голос Ланки звучит , как всегда, устало, — ты где? У меня тут запара, можешь Вальчика покормить?
Я выдыхаю, полностью возвращаясь в реальность. Ту самую, где у меня нет крыши над головой и средств к существованию. Но есть сестра и племянник, которым нужна помощь.
И еще я так и не смогла сказать сегодня Ланке, что ее муж не желает меня больше видеть в своем доме. Такая она замотанная была, когда на пару часов забежала домой поесть и подремать перед следующей работой…
И сейчас, похоже, еще больше устала…
— Да, конечно, — спокойно говорю я, — я скоро приеду и покормлю его обязательно.
— Спасибо тебе, Марусь, — выдыхает сестра, — давай тогда домой, а то Сергею надо уйти… куда-то…
— Хорошо… — отвечаю я, завершая разговор.
И старательно не думая о том, что буду говорить Сергею, с которым непременно пересекусь сейчас…
На моем рисунке, спрятанном в сумке, проявляется и греет сердце тем, что просто есть, существует, совершенно другая жизнь.
Там девочки смотрят на статую мальчика с горном, смеются, радуются.
