Ах, уехал мой любимый

Отпила кофе, поджала обожженные губы и бездумно посмотрела в потолок. Не ходит. Наверное, тоже завтракает.

Какого лешего я, вообще, о нем думаю с самого утра?! К черту!

Недопитый кофе вылила в раковину, решительно завязала на талии фартук и приступила к готовке блинов. Ваня обрадуется.

И вот, когда уже внушительная стопка горячих блинчиков была поставлена в центр стола и открыта сгущенка, в комнату вошёл Ваня со своим новым вечным спутником Лосинычем в руке.

- О, блинчики! – сонные глазки засияли. Яркая улыбка расплылась по лицу, когда сыночек присаживался за стол и устраивал на нем Лосиныча.

- Давай, позавтракаем, - придвинула ему блюдце со сгущенкой и села напротив.

- А Матвей еще не приходил? – спросил сын, жуя.

- Матвей… - поджала губы, бросив взгляд на медвежонка в рабочей перчатке. – Еще рано, Ванюш. Сегодня выходной, возможно, у Матвея есть какие-нибудь свои дела.

- Но, он же обещал, что мы сегодня с ним поиграем, - синие глаза смотрели на меня в упор с немым упреком.

- Он не обещал, Ванюш. Он просто сказал, что придёт.

- Это значит, что пообещал! – стоял на своём сын.

Чёрт! Почему всё должно быть так сложно? Единственный выходной, воскресенье, когда я могла бы позволить себе расслабиться, становится пыткой для моих, и без того, до предела натянутых нервов.

Воскресенье! Точно!

- Сегодня папа должен прийти в гости, - «изящно» съехала я с темы о Матвее.

- Папа? – на мгновение нахмурился сын, но быстро взял себя в руки. – Классно! Я буду играть и с Матвеем, и с папой?

- А только с папой играть не хочешь?

- Хочу, - дернул он плечами. Оторвал кусочек блина и стал кружить им по сгущенке в блюдце. – Но папа со мной долго не умеет играть. А Матвей умеет. Потому что Матвей в телефон не играет, как папа, когда я хочу, чтобы он играл только со мной.

Опять Матвей. Святой, чтоб его, Матвей!

- Я поговорю с папой, чтобы он играл только с тобой и больше не играл в телефон. Хорошо? - предложила я ободряюще.

- Хорошо. Но он всё равно не послушается. Я уже говорил ему.

- А я с ним очень сильно поговорю, и он сразу послушается.

- Ладно, - ответил Ваня, без капли доверия моим словам. – А можно я с папой поиграю, а потом мы с Матвеем сделаем кормушку для птичек?

- Кормушку? Так её и папа сможет сделать.

- Мама, ты чё?! – весомый аргумент из уст сына прилетел мне в лоб.

Как знать… Лично я считаю, что папа еще тот строитель, который вечно строит из себя не пойми что.

- Хорошо, - не стала я спорить дальше. – Если Матвей согласиться тебе помочь, то вместе построите кормушку для птичек. А, хочешь, я помогу тебе построить кормушку?

Молча поднял на меня взгляд и посмотрел как на умственно отсталую.

- Ты же не строитель, мам.

- Ну, и что? А вдруг я умею строить кормушки лучше любого строителя?

Снова этот взгляд, полный скептицизма.