Ах, уехал мой любимый

- Кроссовочки, Ваня, - поставила их перед сыном, который вместе со мной вышел в прихожую. – Куртку.

- Мам, ты чего? Это же твоя куртка, - выпучил глаза сын.

- Ой, точно! Мой плащ, - вдела руки в рукава и достала с вешалки Ванину куртку, помогая ему её надеть. – Застегнем.

- Я сам!

- Конечно-конечно, - закивала согласно и нахлобучила на его макушку тонкую шапку.

Хоть и май месяц за окном, но утром еще прохладно.

- Я всё, - резюмировал сын.

- Я тоже. Идём. Вовремя никуда не придем, но и сильно не опоздаем, - вдела ноги в туфли, закрыла за собой дверь квартиры.

Взяла сына за руку и вместе с ним стрелой метнулась вниз по лестнице.

Из подъезда вылетела, едва не прихватив с собой увесистую дверь в качестве сувенира.

- Побежали?

- Ты же не разрешаешь бегать, когда мы с тобой идём в садик, - скептически поднял брови Ваня, глядя на меня снизу вверх.

- Сегодня я побегу вместе с тобой.

- Ого! А ты умеешь? – еще немного и сын спросит всё ли со мной в порядке. – О, Матвей! Привет!

- Привет, старичок.

Чёрт!

Внутренне выругалась, увидев, как Козырский оторвался от разглядывания распахнутого капота своего пикапа.

Закатанные рукава старого черного свитера выгодно демонстрировали его руки с проступающими через загорелую кожу тонкими венками.

Мой маленький фетиш. Но и на него у меня нет времени.

- А мы проспали, - гордо заявил Ваня, пока я пыталась увести его в сторону автобусной остановки.

- Проспали? – переспросил Матвей, обтирая руки от мазуты потрепанной временем тряпкой.

- Да. И теперь я не успею поесть кашу в садике.

- Успеешь, если мы пойдём быстрее, - потянула на себя сына, увлекая его в сторону остановки.

- А если я вас подвезу на своей машину, то ты, старичок, еще и на компот успеешь.

Прыгайте.

- А можно? – Ваня уже высвободился из моей хватки, так что этот вопрос был для него чистой формальностью.

- Прыгай, конечно, - Козырский распахнул заднюю дверцу своего танка и терпеливо помог Ване взобраться в салон, подхватив на руки.

- Вау! Как здесь круто! – услышала я восхищение сына за мгновение до того, как за ним закрылась дверца.

- Мадмуазель, - улыбнулся уголками губ Матвей, открыв дверцу у переднего пассажирского кресла. – Прошу.

С сомнением посмотрела в его глаза, затем на машину, потом снова на соседа.

Опоздать везде и всюду или разок прокатиться с Козырским?

- Ладно, - выдохнула обреченно и зашагала к машине. – Но это первый и последний раз.

- Такая красивая, когда лохматая, - расплылся в довольной улыбке негодяй.

- Чего?! – вперила в него возмущенный взгляд и оказалась подхвачена за талию и посажена в пассажирское кресло.

Я заколку на макушку для чего лепила?!

Глава 21

У ворот садика черный танк Козырского остановился со свистом колёс.