Али-Баба и сорок разбойниц

– Почему?

Сеня налился кровью и завизжал:

– Сволочь! Дура! Меня обмануть! Меня!!!

Базилевич совсем перепугалась, она хотела было выбежать в холл и вызвать «03», но Семен цепко ухватил ее за руку.

– Куда рвешься? Хочешь знать о подруженьке правду? Так слушай!

Он с силой пихнул Фиру, та, не удержавшись на ногах, шлепнулась на ковер, Сеня навис над ней и выплеснул на нее ушат гадостей о ее подруге. Фира сидела, боясь пошевелиться, все больше утверждаясь в мысли, что Сеня окончательно сошел с ума. То, что он рассказывал, просто не могло произойти.

Наташа изменила мужу. Причем, что особенно взбесило Сеню, адюльтер продолжался довольно долго и тянулся бы дальше, кабы не случайность. На днях Ира попросили отца:

– Пап, мне надо с антресолей коробку достать, подержи лестницу, а то я боюсь лезть.

– Давай сам достану, – предложил отец.

– Ты же не знаешь, какая коробка мне нужна, – покачала головой Ира.

Сеня пошел с дочерью в кладовку, та влезла на лестницу, стала перебирать вещи и бормотать:

– Ну и полно же тут всего! Где она? Катя сказала, что здесь. Ой, пап, вы чего, сто лет здесь не разбирались?

– Да сволокли на дачу всякую дрянь, – вздохнул Сеня, – я сюда никогда не заглядываю. Надо бы велеть Наталье порядок навести.

– Всякая дрянь навалена, – ворчала Ира, – ну зачем вам вот это?

Перед Сеней появилась старая, неработающая настольная лампа.

– И правда! – возмутился он. – К чему барахло копить. Десять лет назад сломалась, а до сих пор тут лежит.

– А это что? – поинтересовалась Ира.

– Мой портфель, – усмехнулся Сеня, – почтенный дедушка кейса! Давай выкину сразу!

– Ой, там что-то внутри, вроде документы! – пропела Ирина.

Саня схватил потертый кожаный баул, увидел кучу бумаги, машинально развернул один листок и побагровел. Перед ним было любовное письмо, написанное Наташей.

Бросив недоумевающую Иру на лестнице, Семен ринулся в кабинет и там, еле живой от гнева, прочел любовные письма. Почерк жены он великолепно знал. Каждое послание супруги заканчивалось фразой «Милый, верни мне письмо». Наташа явно не хотела оставлять на руках у любовника какие-либо свидетельства своей неверности. Тот же оказался не настолько осмотрителен. Он засыпал Наташу записками самого откровенного содержания, впрочем, она тоже не осталась в долгу. Без всякого стеснения Наташа живописала свои ощущения от страстных объятий. Больше всего Сеню взбесила фраза: «Мой муж – урод и кабан. Никогда в жизни я не получила от него никакого удовлетворения. Разве можно сравнить это сопящее, ничего не умеющее в постели чудовище с тобой, мой сладкий».

Вы можете себе представить, какой скандал разгорелся в доме? Не дай бог вам когда-нибудь стать участником подобного.

Наташа, естественно, отрицала все.