Али-Баба и сорок разбойниц

– Фира, если вы сегодня свободны, мы могли бы пойти в ресторан или в Большой зал консерватории на концерт.

Госпожа Базилевич мягко улыбнулась, в ее лице не промелькнуло ни малейшего удивления, очевидно, она давно привыкла к тому, какое впечатление на мужчин производит ее красота. Но она не успела мне ответить. Дверь класса приоткрылась, и в щель заглянул маленький, тощенький мужичонка самого плюгавенького вида.

– Фира, – пропищал он, – извини, мне надо ехать к Левушке, тебе придется одной домой отправляться.

– Надо так надо, – спокойно ответила Фира, не выказывая ни малейшего недовольства, – не волнуйся, милый!

Тщедушное существо кивнуло и исчезло. Я пребывал в состоянии легкой растерянности, вновь повисло молчание.

– Больше спасибо, – нарушила томительную паузу Фира, – но я замужем и не могу принять ваше предложение.

Я постарался сгрести в кучу все самообладание. Замужем? За этим сушеным кузнечиком? Однако каким образом сей невзрачный тип сумел окрутить такую женщину? Надо было уходить, и тут я от растерянности ляпнул уж совершенную глупость:

– Ну я же не предлагаю вам развестись. Просто сходим куда-нибудь, и все.

Фира снова мягко улыбнулась:

– Спасибо, но я очень люблю своего мужа, и мне приятно проводить досуг лишь с ним!

Очевидно, на моем лице отразилось горькое разочарование, потому что Фира быстро добавила:

– Иван Павлович, вы очень привлекательный мужчина и обязательно найдете женщину, которая вас по достоинству оценит.

Внезапно я совершенно по-детски спросил:

– Вы полагаете?

– Всенепременно, – кивнула Фира и коснулась своей ладонью моего плеча, – я точно знаю!

Тут дверь снова распахнулась, и появилась группа детей, одетых в странные черные костюмы с белыми пятнышками.

– Эфирь Яковлевна, – заныли они, – мы вас заждались.

– Сейчас, крошки-доминошки, – улыбнулась Фира, – можете пока готовиться, а я гостя провожу.

Пришлось мне встать и нехотя двинуться к двери.

Дети, шушукаясь и толкаясь, выстроились изломанной линией.

– Что они будут делать? – спросил я.

Честно говоря, мне хотелось использовать любую возможность, чтобы задержаться хоть на пару минут.

– Мы готовили выступление, – охотно объяснила Базилевич, – в марте должен состояться концерт, посвященный юбилею нашей школы. Это танец «Домино».

– «Домино»?

– Ну да! Видите – дети изображают костяшки. Очень симпатично получается!

– Какая интересная идея! – восхитился я. – Вы гениальный педагог!

– Что вы, – смутилась Фира, – я всего лишь самый рядовой преподаватель музыки. Все уже давно придумано до меня. В живые шахматы играли еще во времена Римской империи.

– Надо же! – кивнул я. – Никогда не слышал о таком.