Банда в законе

Платком вытер с пистолета отпечатки, взял безвольную руку пленника и хорошенько наляпал «пальцы» на рукоятку и курок.

За дверью раздался шум:

– На землю! Бросить оружие!

– Сдаемся! – слился хор из нескольких голосов. Бряцая, падали на пол автоматы.

Хабаров спрятался за столом и ждал: только бы получилось…

Дверь несколько раз с силой толкнули.

– Там подполковник… – невнятный голос.

– Эй, внутри! Сдавайтесь: дом окружен, сопротивление бесполезно!

Стас вытянул руку, в которой лежал замотанный в платок – чтобы не оставлять новых отпечатков – пистолет. Прицелился…

БАХ-БАХ-БАХ!

От двери полетели щепки. Теперь ход за омоновцами… и они его сделали.

Встречная очередь роем пронеслась по библиотеке: пули с сочным чмоканьем впивались в книги. Стреляли недолго – фактически просто «шумнули», – но этого хватило: Старостин, прошитый в нескольких местах, отлетел вместе со стулом, дернулся и затих.

Стас пнул стол – чтобы не выглядел как укрытие, – одновременно бросая пистолет в сторону подполковника. Вовремя – дверь слетела с петель от мощного пинка, и комнату заполнили вооруженные люди в черных масках. Среди них Хабаров разглядел человека в гражданском, который задерживал его дома, – следователь.

– Не стреляйте, я…

Может быть, выпрыгнул слишком резко. Может, «следак» устал и был взбудоражен боем… Причин для дальнейшего много, итог один – палец на курке человека в штатском дернулся. Хабаров почувствовал страшный удар в грудь…

Последней мыслью была: «Не вести мне Настюшку в школу… Жаль!»

* * *

Он несся по туннелю, не ожидая в конце пути ничего хорошего. Мелькали лица: Вовчика, Ольги, Лены, Трофимова, Бахи… Они смеялись и звали, но Стас не хотел их видеть: «Хоть в аду вас всех не будет…» В ушах звенело, скакали какие-то совсем уж отвлеченные мысли…

– Очнулся? – не открывая глаз, он разобрал голос Поспелова. – Эй, Хабаров? Давай, держись, едем в больницу! Слышишь?

Стас замычал, силясь что-то сказать… И отключился.

* * *

Пробуждение было ужасным – голова раскалывалась, перед глазами плясали цветные круги, грудь чесалась и саднила… Стас попытался лечь удобнее, но левую сторону пронзила такая боль, что он охнул и оставил попытки.

– Лежите спокойно! – молодой девичий голос вывел из забытья. – Вам нужен покой!

– Где я? – Хабаров не узнал собственный хриплый голос. – Попить бы…

– Вот… – почувствовал, как к губам поднесли стакан, – немножко, много нельзя…

Сделав несколько глотков, он наконец открыл глаза. Сначала появился штукатуренный потолок, потом девчонка лет двадцати в белом колпаке. Она улыбалась:

– Вот молодец! – Поправила подушку. – За доктором сбегаю, вы лежите спокойно!

Стас кивнул, действие отняло последние силы – он снова отключился.