Бархатистые прикосновения

Наступил сентябрь, но все еще было жарко. Кожа ее обрела золотистый оттенок. Рядом лежала Армина, совершенно голая. Теперь она жила в усадьбе мадам Ракель, а к Мэллори приходила в гости по старой памяти. Отношения между ними охладились после неприятного происшествия с рисунками: маркиз подозревал, что она сообщница Синклера.

– Я не в обиде на него, - сказала Армина, приподнимаясь и протягивая руку к бутылке мартини, стоящей в ведерке со льдом под зонтиком. - Рано или поздно мы с ним все равно бы расстались. В доме мадам Ракель я устроилась не хуже: там полно богатых сумасбродов.

Она взяла флакон и, вылив немного содержимого на ладонь, стала втирать его в кожу Карен. Мышцы ее расслабились, по телу растеклось блаженство. Руки Армины умело массировали ей спину, ягодицы и ноги. Это было восхитительное ощущение. Карен закрыла глаза и представила себя лесбиянкой, млеющей от ласк подруги. Армина спросила:

– Он удовлетворяет тебя? - Палец ее проник в ложбинку между ягодицами.

– Кто? Мэллори? Разумеется, - ответила Карен. - Ты же знаешь его возможности не хуже меня.

– Да, я сразу сказала тебе, что у него отменный петушок. Пожалуй, даже чересчур большой. И он дьявольски хорош собой. Надеюсь, ты не влюбилась в него?

Ее палец нащупал клитор и стал его поглаживать. Карен затихла, боясь спугнуть оргазм, и стала поводить бедрами.

– Я почти влюбилась в него, - призналась она, отрывисто дыша от нарастающего удовольствия. - Но после того как он обозвал меня воровкой, наши отношения не могли оставаться прежними. Во мне что-то треснуло…

– Может быть, это случилось после того, как он трахнул тебя? Порой фантазии прекраснее реальности… - сказала Армина, теребя пальцем ее клитор.

– А Патти самозабвенно трахается с полицейскими всего Девоншира, - добавила Карен, поводя бедрами в экстазе. - Мэллори сделал мне предложение. Он мечтает, чтобы его сын тоже жил вместе с нами.

– Ты станешь мамочкой? - Армина рассыпчато расхохоталась.

– Так ему хочется, - сказала Карен несколько раздраженно, досадуя, что ей не удается кончить.

– Ты согласилась? - спросила Армина и принялась изо всех сил тереть ей клитор.

– Да, да, вот так! Еще, еще! Хорошо! - застонала Карен, погружаясь в нирвану и больше ни о чем не желая думать. Ей и так было хорошо.

Очнувшись, она увидела, что Армина ждет ответа.

– Я еще не решила, - сказала Карен, блаженно дотягиваясь. - Пусть помучается.

– Правильно, - кивнула Армина. - Пусть пострадает.