Бархатистые прикосновения

Тейт меланхолично жевал травинку, прислонившись спиной к столбу. Едва Армина подошла к нему, многообещающе улыбаясь и сверкая похотливыми глазками, он грубо схватил ее за руку и повалил в стог. Вскоре она осталась без брюк, а он принялся расстегивать ремень на джинсах и ширинку, чтобы извлечь оттуда пенис с огромной головкой.

– Ты слышал, что хозяин уехал за границу? - спросила Армина, косясь на этот изумительный инструмент, гладкий и твердый, с красноватой шишечкой на конце.

Зажав его в кулаке, Тейт стал мастурбировать.

– Тогда почему бы нам не заняться сексом в доме? - спросила Армина.

Ей не верилось, что эта колоссальная штуковина войдет в нее целиком. И когда она ощутила член в своем лоне, ей показалось, что его головка уперлась изнутри в ее пупок. Сладкая боль от удара по шейке матки вызвала у нее легкое головокружение, влагалище увлажнилось, во рту пересохло. Тейт запыхтел, ускоряя телодвижения, но Армине не хотелось спешить. Она извернулась и, соскользнув с фаллоса, встала на колени и взяла разбухшую головку в рот.

Застонав, Тейт протолкнул пенис глубже, до горла. Армина довольно заурчала, наслаждаясь его солоноватым вкусом и видом мошонки, покачивающейся между крепких волосатых ног.

Она сжала яички в кулачке и, вынув член изо рта, стала ласкать губами и дыханием головку. Потом она наклонилась и вновь ввела пенис в рот, слегка покусывая его при этом.

Тейт охнул и сжал руками ее плечи. Его блаженная физиономия с полуопущенными тяжелыми веками напоминала лицо великомученика.

Армину охватил восторг, она обожала чувствовать свою власть над мужчинами. Как он себя поведет? Станет ли сдерживаться или же внезапно кончит, излив горячую густую сперму ей в рот и на лицо?

Все это было для Тейта внове, он не был искушен в изощренных играх, которым обучили ее развратники из высшего света.

Армина выросла среди людей, ведущих экстравагантный образ жизни и обожающих экспериментировать в сексе, оттачивать мастерство соития, придумывать все новые и новые чувственные развлечения, облачая их в таинственность, загадочность, а порой и жестокость, и нарочитую грубость для полноты ощущения.

Тейт едва сдерживался, но нашел в себе силы, чтобы отстраниться и лечь спиной на сено, усадив Армину на себя верхом.

Расставив ноги, он поддерживал ее под мышками, раскрасневшуюся и соблазнительную в белой сорочке, из-под которой выпирали груди. Легкая и хрупкая, она, как могло показаться со стороны, рисковала оказаться проткнутой его фаллосом насквозь. Тейт не торопился проверить это: удерживая ее на весу руками, он стал сосать соски. Благодарностью ему стало ее довольное повизгивание.

Головка члена упиралась в ее промежность и могла проскользнуть в ее анальное отверстие.