Бархатистые прикосновения

Карен уселась за монитор компьютера и, любовно проведя пальцами по клавиатуре пульта, спросила:

– А к Интернету он подключен?

Шоколадная обшивка сиденья под ней недовольно заскрипела, словно бы обидевшись на дурацкий вопрос, и испустила характерный запах дорогой кожи.

– Естественно! - рассмеялся Тони, присев на край стола и покачивая ногой. - Так что ты сможешь связаться с любой библиотекой мира, если потребуется.

– Очень удобно. Ты уже пользовался чьей-то базой данных?

– Да, конечно! - Глаза Тони похотливо заблестели. Он с удовольствием разглядывал каштановые волосы Карен и ее лицо, похорошевшее от возбуждения и раскрасневшееся в потоке света, льющегося в высокое окно.

Именно так ее личико выглядело во время оргазма.

Воспоминания об их недавнем совокуплении вызвали у Тони бурную эрекцию. Его манили ее пухленькие губки, розовые и чувственные. Неужели именно этот чудный ротик всего час назад ублажал его пенис? Неужели это он столь искусно сосал, лизал и покусывал его толстый ствол?

У Тони никогда не было недостатка в сексуальных партнерах. Но Карен продемонстрировала столь редкий талант и столь неординарную страсть в искусстве соития, что навсегда врезалась в его память.

Он частенько вспоминал их страстные встречи и теперь, овладев ею вновь после стольких лет разлуки, был в неописуемом восторге. Мысль о том, что он сможет иметь ее и впредь регулярно, изо дня в день, страшно возбуждала его и горячила кровь, отчего головка члена побагровела, разбухла и отвердела.

– Боже, Карен! Ты только пощупай - и сразу поймешь, как ты на него воздействуешь! - воскликнул он, скосив глаза на брюки, под которыми обрисовался толстенький удавчик.

Она сжала его пальцами и почувствовала исходящее от пениса тепло.

Тони протянул руку и сжал ее грудь. Соски были острые и твердые. Карен откинулась на спинку стула и, закинув ногу на ногу, сжала бедра, чтобы усилить давление на клитор."

"Великолепный интерьер Блэквуд-Тауэрс оказывал на нее поразительное воздействие. Видимо, старинные стены пропитались запахом и энергией совокуплений, происходивших здесь на протяжении жизни многих поколений рода Бернет. В залах и покоях усадьбы стонали, извивались, кричали и корчились в экстазе не только супруги, но и тайные любовники.

Буйства и порочные оргии прошлого таинственным образом запечатлелись в ауре замка, образы участников амурных интриг витали в воздухе. Перед мысленным взором Карен возникла вереница разгоряченных страстью людей в старинных костюмах и париках: они бегали, полураздетые, друг за другом среди книг и совокуплялись в самых бесстыдных позах.

Как же она сможет здесь сосредоточиться? Как ей работать, если в голову будут постоянно лезть подобные фантазии?

Голос Тони вернул Карен к реальности.