Бассейн с крокодилами

Вот уж не думала, что пожилой человек может обладать юношеской быстротой. Через десять минут на столе дымились чашки с кофе и лежали аппетитные бутерброды с ветчиной и сыром. Греков вытащил «Мальборо» и, с удовольствием понюхав сигарету, вложил ее вновь в пачку. Я спрятала в карман вытащенные было «Голуаз».

– Курите, – махнул Иван Александрович рукой, – хоть чужим дымом понаслаждаюсь. Кстати, Люка тоже курит. Впрочем, все по порядку, слушайте и не смейте перебивать – меня это чрезвычайно бесит.

Глава 22

Иван Александрович обратил внимание на Иветту, когда был председателем жюри конкурса школьных театральных коллективов.

Вермские любители приготовили к показу «Гамлета». Но выбрали орешек не по зубам. Плохи были все – сам принц, злодей дядя и королева-мать, которую играла щекастая, слегка нескладная девица. Но как только на сцене появилась Офелия, зал замер. Тоненькая, бледная, почти прозрачная девушка. Греков поймал себя на мысли, что именно такой он представлял себе несчастную невесту принца. После сцены безумия зрители даже не сразу смогли начать аплодировать. Юная актриса ничего не изображала, она просто была Офелией и тихо сходила с ума на глазах у замершего зала.

Талант оценили по достоинству. Вручая девочке диплом и коробку конфет, Греков не удержался и предложил:

– Приезжайте поступать в наш институт, возьму без экзаменов.

Иветта запомнила предложение и спустя два года поймала Грекова у входа в вуз.

– Помните, вы звали меня в Москву, я играла Офелию…

Иван Александрович оглядел вытянувшуюся и повзрослевшую девушку. Она теперь носила волосы до плеч, но маленькое худенькое личико осталось прежним – вдохновенным, слегка отрешенным и удивительно красивым.

Огромные чистые голубые глаза, не мигая, смотрели на профессора. Да еще именно в этот момент неожиданно из-за тучи вышло солнце. Его лучи запутались в белокурых волосах Иветты, и Грекову показалось, что над головой необычной абитуриентки сияет нимб. Художник при виде такого эффекта моментально схватился бы за кисть.

Греков крякнул и лично повел протеже в приемную комиссию. Здесь его поджидал приятный сюрприз. У талантливой и красивой абитуриентки в аттестате оказалась только одна четверка – по алгебре.

Девушка была прилежна и умна."

"На первом курсе Воротникова вела себя идеально. Сдала зимнюю и летнюю сессии на одни пятерки и покорила почти весь преподавательский состав. Правда, студенты ее недолюбливали, но Греков считал, что они просто завидуют более талантливой девушке. Иван Александрович, преподавательница сценической речи, ректор и даже библиотекарь – все предсказывали Люке блестящее будущее.

В самом начале второго курса Греков увидел в садике перед институтом плачущую Люку.