Бассейн с крокодилами

Мы с Машей скатывали ставшие ужасно тяжелыми ковры. Семен Андреевич и Жора таскали мебель. В доме стоял пронизывающий холод и сырость. Замерзшие на улице собаки тихонько подвывали, не понимая, отчего их вытащили из уютного жилища на декабрьский мороз.

– Как бы Хучик не простудился, – кряхтя под тяжестью дорожки, сказала Маня.

– На него пальто надели, – успокоила я дочь, держа дорожку за другой конец.

В этот момент зазвонил телефон.

– Так, – прогремел в трубку Александр Михайлович, – просил никуда не уезжать, а ты в Киев каталась!

– Извините, – пробормотала я, придерживая рулон ногой, – всего на пару дней.

– Безответственная особа! – злился приятель. – Где целыми днями шляешься? Звоню сегодня весь вечер – никто трубку не снимает.

– Нас затопило, – пояснила я.

– Да ну? – воскликнул полковник. – Небось въехала в гараж и врезалась в трубу.

Совсем даже не смешно, к тому же в гараже нет труб, но я не успела сообщить данный факт приятелю. Семен Андреевич со словами: «Дарья Ивановна, давайте подержу дорожку» – шагнул вниз по лестнице. Его правая нога слегка подвернулась, и мастер рухнул вниз.

В ужасе мы смотрели, как он катится, переворачиваясь через голову, по ступенькам. Все произошло в мгновение ока. Левой рукой недотепа попытался зацепиться за перила, но промахнулся. Тяжелое тело пролетело до первого этажа со скоростью камня, выпущенного из пращи. Голова стукалась о ступеньки. Наконец падение завершилось. Семен Андреевич лежал ничком, не шевелясь. Мы в ужасе тоже застыли.

– Да слушаешь ты меня или нет? – злился полковник.

– Извини, очень внимательно, – промямлила я, и тут раздался жуткий грохот.

Огромная металлическая напольная ваза, идиотский подарок Костика, моего первого мужа, к дню рождения, неумолимо, как шар в боулинге, катилась со второго этажа прямо на распростертого Семена Андреевича.

– Блин, – завопила я, – блин, держите ее!!!

Куда там! Милая безделушка всеми своими килограммами упала на несчастного мастера, потом принялась, гремя боками, вертеться по холлу, сшибая все на своем пути. В конце концов Маня с Кешей ухитрились поймать «снаряд». Где-то вдалеке раздался вой сирены.

Это подъезжала «Скорая помощь», вызванная Зайкой.

– Что происходит? – без конца взывал из трубки полковник. – Чего ты молчишь?

– Отстань, бога ради! – заорала я, трясясь от холода, сырости и ужаса. – Позвони позднее.

– И не подумаю, – злился приятель, – а ты, ненормальная, безголовая идиотка, изволь сидеть дома, а то изменю меру пресечения, будешь знать, как по заграницам кататься, дура безмозглая!

Из трубки стали доноситься противные гудки. Я, онемев, глядела на «Эрикссон».