Бассейн с крокодилами

Одевалась Лика исключительно в Ирочкины вещи, а когда выяснилось, что она переросла хрупкую подружку по всем параметрам, Элла Марковна стала привозить из заморских путешествий два комплекта шмоток.

Правда, надо отметить, что Анжелика верой и правдой служила Ирочке. Она ни разу не поссорилась с подругой, не предлагала той играть в подвижные игры или танцевать. Нет, Лика терпеливо разделяла нехитрое Ирочкино хобби – вязание, вышивание, бисероплетение… Но иногда энергия так переполняла Анжелику, что, тихо перебирая спицами, она невольно начинала отбивать такт ногами – как бы танцевала сидя.

Однажды это увидела Элла Марковна, вздохнула и, погладив Лику по голове, тихо сказала:

– Ты настоящая подруга.

Так они и росли вместе – бессловесная Ирочка и бойкая Лика. Потом началась перестройка, перестрелка, развал СССР, стремительное падение рубля… К власти пришли новые люди, и Комов оказался не у дел.

Однажды вечером заплаканная Элла Марковна, обняв Лику, сообщила, что они эмигрируют в Америку. В 1993 году Лике пошел двадцать первый год, и они с Ирочкой заканчивали Плехановский институт.

– Как же так? – оторопела Анжелика.

 – А на пятый курс Ира не пойдет?"

"Элла Марковна развела руками. В октябре Комовы уехали. Лика вернулась к матери – в коммунальную слободку с пьяными соседями. Больше никто не покупал ей дорогих вещей, не совал денег в карман и не предлагал перекусить… Следовало позаботиться не только о себе, но и о мамуле…

Писем от Комовых не было. Но в конце ноября пришел молодой человек, представился риэлтером и вручил Лике договор. Она с изумлением узнала, что является собственницей отличной двухкомнатной квартиры, правда, в Матвеевской.

Войдя в новое жилище, Анжелика чуть не расплакалась.

Комнаты и кухня были обставлены знакомой, можно сказать, родной мебелью. А на столе лежала большая открытка «С днем рождения, дорогая…». Это был прощальный подарок от Комовых.

Но вместо благодарности Лика парадоксальным образом ощутила безумную злобу. С ней поступили, как с комнатной собачкой! Сначала купили для своего ребенка живую игрушку, а потом, избаловав болонку, выкинули на улицу выживать на помойке! Как они могли уехать и бросить ее здесь, пусть даже в новой квартире с мебелью и посудой?! Безумно раздражала Анжелику мать, тут же кинувшаяся в церковь ставить свечи за здоровье «благодетелей».

– Как ты не понимаешь! – взорвалась однажды Лика. – Я отработала эту квартиру целиком и полностью, просидев все детство и юность с этой хныксой Иркой!

– Побойся бога, – запричитала мать, – да Комовы тебя, считай, вырастили, выкормили и выучили, а теперь еще и озолотили! Нам никогда бы самим квартиру не получить!

Лика молчала. В июле следующего года пришло письмо от Ирочки. Та подробно описывала их жизнь.