Башни немецкого замка

Контрразведчики в кабинете заново перебирали бумаги, рылись в старых газетах, попутно знакомились с нетленными трудами Ницше и Шиллера.

– Пустое это, товарищ майор, – сказал Баев. – Мы только время зря тратим.

– У вас есть предложения, товарищ старший лейтенант?

– Нет, откуда?.."

"В кабинет с отрешенным видом забрел майор Поляков, пошатался из угла в угол, вышел на анфиладу. Дверь осталась открытой. Разведчик задумчиво погладил ладонью щербатую стену, попробовал на прочность брусок паркета.

– Вы знаете, что он сидел, товарищ майор? – вкрадчиво осведомился Кустовой.

– Ты о ком? – Злобин вышел из оцепенения.

– Да майор этот, Поляков. У меня свои каналы в разведке и НКВД. Вам это известно.

Михаил Кустовой до войны возглавлял особый отдел крупного автомобильного завода в Горьковской области, имел прекрасные характеристики, считался ценным профессионалом. Именно он разоблачил на предприятии шпионскую сеть, причем реальную. Агенты занимались сбором сведений секретного характера и готовили диверсию на сборочных участках.

С началом войны Кустовой был переведен во фронтовой отдел. В сорок втором он раскрыл лазутчика в штабе корпуса, благодаря чему это соединение с умеренными потерями вышло из волховских болот.

С весны сорок третьего Михаил служил в ГУКР Смерш, боролся со шпионами и диверсантами. В Седьмую гвардейскую армию он был переведен месяц назад, когда она начала победное шествие по нефтяным полям Румынии.

Мужчина был немногословный, в меру язвительный, многое держал в себе. Он имел интересные связи, позволяющие добывать сведения самого разного рода.

– Поляков был репрессирован в тридцать восьмом году, – продолжал Кустовой. – После того что случилось с предателем Блюхером.

Но органы тогда переусердствовали, случалось, что доставалось невиновным. Поляков, в то время еще капитан, сравнительно легко отделался. Он командовал разведывательной ротой на Дальнем Востоке и попал под раздачу, когда весь штаб дивизии загремел по делу о троцкистской группе. Обвинили его в сговоре с японскими империалистами, в участии в антисоветском заговоре. Полгода провел под арестом, неоднократно подвергался допросам. Получил высшую меру, но расстрел был заменен исправительно-трудовым лагерем. Через пару месяцев привезли его обратно. Зачахнуть он не успел, узнал, что дело его пересмотрено. Товарищи слегка увлеклись, но их понять можно. Лес рубят, щепки летят. Тогда много подобных случаев было. Арестантов возвращали в части, восстанавливали в должностях. Они получали прежние воинские звания, награды, партбилеты. Поляков и оказался одним из них. Освобожден в связи с отсутствием состава преступления. Семью потерял, но потом опять женился. Он опять командовал ротой, потом даже сделал какую-то карьеру.