Башни немецкого замка

Они ничего не соображали, видимо, вспомнили, что в прошлый раз отсиделись в подвале, и решили повторить этот фокус. Но обстоятельства этой ночью складывались иначе.

Из дыма вылупилась старая Стефания в куртке поверх ночной рубашки. Она тащила за собой мужа. Петру Монтеану шел как на ходулях, надсадно кашлял, держался за грудь. Слава богу, они растворились в черноте проема, а боец на пандусе их прикрыл. Старики упали, покатились вниз, дребезжа костями.

Из дыма вынырнули еще двое. Горничная Мирэла волокла за руку Станку. Девушка от страха окончательно лишилась рассудка, мычала, спотыкалась.

Немцы снова постреливали, приготовились к броску.

Некая сила непонятного происхождения оторвала майора от лестницы. Он помчался к упавшим женщинам, схватил Мирэлу за шиворот, резко поднял. Женщина кричала от страха, махала руками. В ней уже не было ничего зловещего. Жалкая, жутко перепуганная баба.

– Беги, дура! – выкрикнул он ей в лицо, схватил за плечи, развернул, с силой толкнул, чтобы поняла.

Горничная засеменила прочь, оступилась на пандусе и провалилась в темноту.

– Товарищ майор, я прикрою! – прокричал рядовой Зорин.

Станка отбивалась так, словно он ее насиловать собрался. Девчонка обезумела от ужаса. Можно подумать, ему спокойно на душе! Он поднял извивающееся тельце, оттолкнул, чтобы бежала. Но Станка споткнулась, самостоятельно поднялась и вдруг прижалась к нему, наконец-то почуяла защитника.

Злобин развернулся в прыжке, вскинул автомат, стал стрелять одиночными. Он не знал, сколько патронов осталось в диске. Это были незабываемые мгновения.

Майор пятился. К его спине прилипла девушка, мычала, вцепилась ему в плечи и отступала вместе с ним. Это был какой-то извращенный танец. Вадим спешил, толкал ее, но боялся переусердствовать. Если она опять упадет, то хана будет обоим!

Они добрались до пандуса в тот момент, когда стрельба усилилась. Зорин поднялся на колени, схватил Станку за шиворот. Они упали, покатились в обнимку.

Вадим распластался в слепой зоне, перевел дыхание. Везет же дуракам! Ему даже не верилось, что снова пронесло. С каким удовольствием он сейчас передохнул бы.

Но майор пополз наверх, припал к прицелу. Неподалеку лежал застреленный часовой. Он разбросал руки, мертвые глаза поблескивали в полумраке.

Диверсанты двинулись вперед короткими перебежками, деловито перекликались.

Распахнулась дверь с улицы справа от Злобина. Кто-то вбежал в нее, растянулся на полу, пополз, тяжело дыша.